Любовь по расчёту

В какой-то миг у нее возникло желание вскочить с постели и бежать, но было уже поздно — Баллард лег рядом с ней.

Она никогда не видела обнаженного мужчину. Баллард был высоким, худощавым, с хорошо развитой мускулатурой. Все его тело было смуглым от загара. На широкой груди темнели аккуратные завитки черных волос, полоса которых, сужаясь, уходила вниз. Темный пушок покрывал и его длинные, правильной формы ноги. Когда Баллард повернулся к ней и, приподнявшись, оперся на локоть, Кловер прикусила губу, чтобы не отшатнуться от нависшего над ней мужчины.

Он нежно погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Почувствовав, что она дрожит, спросил мягко:

— Ты боишься меня, малышка Кло? Ты сейчас немного похожа на кролика.

— Нет, — ответила она, но когда он коснулся ее лица нежным поцелуем, прошептала: — Да.

— Не бойся, малышка, я не сделаю тебе ничего плохого.

Он медленно провел рукой по ее плечу, вниз до бедра, и она почувствовала, как ее страх начинает отступать.

— Я не боюсь… того… — призналась она с хмельной откровенностью.

— Тогда чего же ты боишься?

— Того, что буду заниматься тем, чем никогда не занималась. Я боюсь, что на меня будут смотреть, как никогда раньше не смотрел ни один мужчина, что ко мне будут прикасаться, как не прикасались никогда раньше. И хотя я знаю, что будет больно только в первый раз, я все же немного боюсь боли, это ведь никому не нравится. Боже, ты такой большой, и это тоже немного пугает меня, я чувствую себя очень маленькой и незащищенной… не особенно приятное чувство. И… — Ее нервная и сбивчивая речь прекратилась, как только она почувствовала, что он снимает с нее рубашку.

— И что же еще, малышка?

Он бережно снял с нее рубашку и отбросил в сторону.

— И я боюсь, что мне это не понравится, — прошептала она с дрожью в голосе. — Или не понравится тебе.

— Ты просто дай мне хоть немного того тепла, которое я ощущал при наших поцелуях, и мне это очень даже понравится.

Он привлек ее к себе и ощутил, как дрожит ее невинное тело, передавая эту сладкую дрожь ему, хотя он догадывался, что ее трепет и смущение вызваны смесью самых разнообразных эмоций.

— Признаюсь тебе, девочка, я и сам немного боюсь.

Кловер не могла разговаривать, поскольку пучина самых разнообразных чувств поглотила ее. Он прижимал ее к себе, и девушка все больше и больше ощущала его близость. Приятно удивило и прикосновение его горячей кожи к ее телу. Нагота — необходимое условие брачных отношений, — так беспокоившая ее поначалу, теперь не только не пугала, но казалась даже привлекательной.

— Чего же ты можешь бояться? — наконец сумела спросить она.

— Того, что тебе может не понравиться. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с девственницей.