Любовь по инструкции

Возьму за ночлег, сколько тебе не жалко и накормлю.

Это подходило, так как показывать паспорт не хотелось, а в гостинице его обязательно потребовали бы. Женщина приветливо улыбнулась и продолжила:

— Я одна живу, дом у меня на три комнаты, не стеснишь. Только подождать надо немного, домою, и пойдем вместе. Ну, как, согласна?

Таня кивнула.

— Вот и хорошо, — обрадовалась баба Маша. — Ты присядь пока вон на лавочку. Я мигом!

Таня устало опустилась на отполированную временем и задами скамейку, поставила сумку на колени и закрыла глаза.

Конечно, ее уже хватились, Кириллу тоже доложили, и спать сегодня никому не придется.

Она хорошо продумала свой побег, сразу зацепиться волкам будет не за что. При самом пессимистическом раскладе, у нее два дня точно есть в запасе.

Переночевать и ранним утром ехать дальше, все равно, куда, главное, дальше!

— Ну, вот и все, пойдем, милая! — баба Маша стояла напротив девушки и улыбалась. — У меня и супчик есть, сейчас повечеряем и на боковую!

— Мне на автобус, в семь утра который, — отозвалась Татьяна. — Не проспать бы.

— А я разбужу, не волнуйся! — несмотря на возраст и габариты, баба Маша передвигалась достаточно проворно, так, что Таня еле за ней поспевала.

Нет, если бы не модельные ботинки на высоком каблуке и не постоянные «выпуклости и впуклости» на направлении, которым они шли, то Таня была бы далеко впереди. Но в любом случае «проходимость» пожилой женщины оказалась выше всяких похвал.

Спустя минут пятнадцать хода, баба Маша в очередной раз свернула, и вышла к небольшому, немного кособокому домику.

— Ну, вот и дошли. Проходи, милая. Не боись собаки, Найда не кусается, так, для порядку брешет.

Но Найда, вылетев с гавком встречать хозяйку и гостью, вдруг замерла и с визгом бросилась в будку.

— Тю! Кто это ее так напугал? — баба Маша оглянулась на улицу. — Наверное, Васька Миронин пробежал. Его все собаки боятся, он с рогаткой не расстается, десять лет пацану, а вся улица от него уже плачет.

Женщина, ни на минуту не переставая тараторить, открыла дверь и пригласила девушку проходить.

Внутри домик оказался наглядной иллюстрацией к чистенькой бедности.

Коридорчик, куда они вошли, вел в просторную комнату — кухню, далее комната поменьше — гостиная. И дверь в совсем маленькую комнатку, где еле-еле помещалась железная кровать и небольшой комод.

— Вот там я тебя и положу, — жизнерадостно проговорила баба Маша. — Тепло, тихо, мягко. Выспишься, как у мамки! Кидай сумку, плащик сюда вешай, и пошли, повечеряем.

Таня сняла плащ и споткнулась взглядом о костюм от Biumarine: надо срочно во что-то переодеться, этак она незаметной не останется.

— Баба Маша, а у вас нет чего-нибудь попроще, переодеться? Боюсь, испорчу вещь, а она не моя, у сестры взяла, — обратилась она к хозяйке.