Любовь по инструкции

Кушать хочешь? Или отдохнуть, полежать?

— Да нет, мы обедали, — ответила Таня. — Давайте я лучше помогу продукты разобрать, да вещи приберу!

— А, давай! — легко согласилась хозяйка. — Зови меня бабой Настой или тетей Настой, как понравится.

— Наста?

— Да. Две подружки мы были. Я — Настасья, а она — Анастасия. И звали нас, чтоб не путать, кого зовут, меня Наста, а ее Настя. Так и пошло — Наста, тетя Наста, баба Наста. А Настя уж годков семь, как не больше, на погосте. Вот, жизнь…

В четыре руки разобрали продукты. Настасья все сокрушалась, что много всего.

— Зачем столько тратили? Батюшки, колбаса! — старушка просияла. — Батончики! Знает Машка, что я люблю!

Потом пили чай, и Таня с улыбкой смотрела, как хозяйка, откусив от куска хлеба с колбасой, прижмуривалась от удовольствия. И конфеты она ела тоже интересно — откусывала маленький кусочек батончика, катала его по языку, причмокивая, потом делала несколько глотков чая и блаженно выдыхала:

— Вкусно-то как! Ой, спасибо! Побаловали старуху!

После чая Таня помыла посуду, приноровившись сделать это в тазике.

— Да, лей горячую, шоркай тряпочкой, а потом сюда — в холодную.

Посуды от чаепития было мало, Таня мигом управилась."

"Сидеть, сложа руки, она не привыкла. Хоть и Луна, но посуду за собой и мужем сама мыла, готовила тоже сама, нарушив традиции, по которым у альфы должна была быть прислуга.

— Зачем тебе самой утруждаться? — недоумевал Кирилл. — Руки испортишь, время потеряешь.

— Мне не трудно, ведь для себя и мужа, — отшучивалась Таня. — Приятно ухаживать за любимым.

Кирилл добрел, млел, и разговор спускался на тормозах.

Нет, заняться ей было чем — Луна же! Постоянно шли женщины, то с одной проблемой, то с другой. Большинство она решала своими силами, но иногда требовалось вмешательство мужа.

Больше всего проблем доставляла неженатая молодежь, причем, самки от самцов не очень отставали. Спокойнее всего были семейные пары и особенно, пары, уже обзаведшиеся потомством.

Но и среди них бывали ситуации.

Например, год назад, в паре Корзухиных был разлад. Жили, дети уж повырастали, а Дмитрий взял, да завел в городе молодую женщину. Человечку. Валентина сразу почуяла, что неладно что-то, зачастил муж в Москву, да с ночевкой. А приезжает — пахнет от него чужой женщиной, но не волчицей.

Он долго сказки рассказывал, что по работе, а запах — от бухгалтерши, сидят за соседними столами, душится так, у него слезы текут, вот запах и въедается.

Валя долго верила, а однажды все и раскрылось.

Да, кто бы мог подумать? Полтораста лет волку, а он от пары налево? Одно оправдывает, если это можно оправдать — не к волчице налево.

Почему-то оборотни не считали изменой паре, если переспят с человеческой женщиной. К слову, многие волчицы относились к этому также.