Любовь пирата

 – В последний раз я терплю твои обманы!

– Черт возьми, Беттина! Ты должна радоваться, что на этот раз я солгал!

Одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, Тристан схватил Беттину за плечи, вынуждая взглянуть на него, и, немного смягчившись, продолжал:

– Ты хотела, чтобы я узнал всю правду о ребенке, но боялась, что не поверю, даже поклянись ты, что не лжешь. Но после того, как я услышал твой разговор с матерью, понял: отец ребенка – я. Конечно, следовало бы еще больше обозлиться на тебя, но я был так счастлив, что ты носишь моего ребенка.

Руки Тристана обвили ее талию, но Беттина не отстранилась. А когда он поцеловал ее, нежно, ласково, девушка, закрыв глаза, отдалась затопившей сердце радости. Она так устала от бесконечных споров. И Тристан был прав, как всегда. Хорошо, что он наконец узнал правду!

– Значит, все прощено? – спросил Тристан, прижимая ее к груди.

– Да, – прошептала она, глядя в смеющиеся голубые глаза. – Но откуда ты так хорошо знаешь французский? Выучил в английской школе?

Тристан тихо рассмеялся.

– Моим единственным учителем был просоленный морской волк: старый капитан-англичанин. Я нанялся на его судно юнгой в четырнадцать лет, и по чистой необходимости он научил меня читать, писать и говорить по-английски.

– Но разве ты не англичанин? – удивилась Беттина.

– Нет, малышка, француз. И родился в маленьком рыбачьем поселке на побережье Франции.

– Почему же отправился в Англию?

– Связи с Францией были потеряны, а Англия нас хорошо приняла – меня и Жюля. Мы так и не возвратились на родину. Теперь наш дом – Карибские острова.

– Значит, Жюль тоже француз?

– Да! Когда О’Кейси упомянул его фамилию, я подумал, что теперь ты, конечно, обо всем догадаешься. Поэтому и не сказал, что мое полное имя Тристан Матисс. Не стоит, чтобы команда знала, что их капитан француз. Тебе единственной это известно. Не выдашь меня?

– Хорошо, – рассмеялась Беттина, с любопытством глядя на него. – Но почему ты никому не открываешь моего имени?

– За твое возвращение или сведения о местонахождении, несомненно, предложена награда. Хотя я доверяю О’Кейси, но не знаю его матросов и уж, конечно, ни на грош не верю Габби. Лучше, чтобы никому не было известно, кто ты и почему здесь находишься.

Беттина улыбнулась. Раньше Тристан никогда не разговаривал откровенно, и на душе стало теплее – ведь это означало, что она для него не чужая. Но какова роль дона Мигеля де Бастиды в жизни Тристана? Расскажет ли он когда-нибудь, почему так настойчиво разыскивает испанца?

– А теперь ответь мне на один вопрос!

– Какой? – подняла глаза Беттина.

– Жоссель сказала, что ты пробыла в доме де Ламбера всего полдня. Но этого просто не может быть.