Неповторимая любовь

 — Ты здесь! Как… замечательно! Я не знала, что ты приехал…

Слоан уже собрался уличить ее во лжи, но тут же нашел лучший способ прекратить неискренние излияния.

— Да, я здесь, — мягко произнес он и привлек ее к себе, прижался к ее губам, не скрывая требовательности и страсти. Изобразить страсть оказалось нетрудно: одного взгляда Сабрины было достаточно, чтобы пробудить в нем бурю.

Мысленно он сравнивал ее с прекрасным, обжигающим пламенем. Только теперь Слоан понял, что желание не угаснет в нем никогда.

Он обнял ее, крепко прижимая к себе, не давая пошевелиться. Левой ладонью провел по ее щеке. Сабрина напряглась, стесняясь интимных жестов на виду у собравшихся. Странно… Слоан был уверен, что она ждет поцелуя — только не такого страстного.

Возможно, он и сам до конца не осознавал, как дика его натура, натура человека, привыкшего к одиночеству среди волков, поскольку им вдруг овладело желание дать понять окружающим, что Сабрина — его жена. Важно было, чтобы столпившиеся вокруг мужчины увидели, как они с Сабриной приветствуют друг друга с воодушевлением молодоженов. Конечно, Сабрина всеми силами пыталась отстраниться и не размыкала губ. Но Слоан не отпустил ее. Сегодня вечером его страсти должно хватить на них обоих. Так или иначе, он намеревался дать всем понять, что Сабрина с нетерпением ждала его.

Ее грудь, прижавшаяся к его торсу, соблазняла его сильнее губ. Гнев Сабрины быстро разгорался, сердце судорожно колотилось. Запах ее духов кружил голову, опьянял и возбуждал.

Наконец Слоан оторвался от ее губ и уставился в синие глаза, пылающие яростью и жаждой мщения.

— Я действительно рад тебя видеть, любимая, — пробормотал он и разжал объятия.

Сабрина от неожиданности оступилась, но Слоан вовремя поддержал ее.

— Сабрина, дорогая моя Сабрина! — с улыбкой продолжал он, краем глаза наблюдая за стоящими рядом офицерами. — Какое это чудо — после холода гор и лесов оказаться в объятиях любящей жены! Значит, тебе тоже не терпелось меня увидеть, любимая?

Ей не терпелось… пожалуй, влепить ему пощечину. Неожиданно Сабрина улыбнулась — широко, приторно-сладко и фальшиво.

— Не терпелось? О, сэр, это слишком слабо сказано! — заявила она, лукаво проведя языком по набухшим от поцелуя губам.

— Тогда потанцуй со мной, — предложил он. — Будьте любезны, джентльмены!

Мужчины расступились, пропуская их, и Слоан повел Сабрину в центр комнаты, где музыканты уже играли вальс. Она двигалась легко и грациозно, словно плыла по тихой воде. Да, обучать Сабрину светским манерам не требовалось. Слоан вспомнил, что они впервые танцуют друг с другом.

— Ты отлично танцуешь, — заметил он. — Теперь я понимаю, почему мое возвращение так огорчило Джимми Блейка.