Неповторимая любовь

Он и не подозревал, что так быстро привыкнет спать рядом с Сабриной, обнимать ее, предаваться с ней любви и просыпаться бок о бок. Он не думал, что видеть свою жену спящей так приятно. Несмотря на то что Сабрина по-прежнему держалась замкнуто, Слоан уже не опасался, что она вцепится ему в горло."

"Набросив китель, он провел ладонью по ее волосам, размышляя, что было бы, если бы они не лишились ребенка. Разумеется, у них еще будут дети. Именно о детях Слоан мечтал в последнее время. О большой семье. Он хотел иметь жену, но прежде не сознавал, сколько огня и силы таится в этой хрупкой женщине. Только теперь он начинал понимать, что к Сабрине его влекла не просто плотская страсть. Казалось, теперь Сабрина примирилась с браком. А вчера вечером… Она попыталась защитить его.

Слоан вздохнул, услышав негромкий, но настойчивый стук в дверь. Он надел перевязь и надвинул на лоб фуражку, не сводя глаз с совершенного профиля Сабрины. Он уверял себя, что Сабрина встала на его защиту из чувства долга и неприязни к Дженкинсу. Слоан понимал, что должен оберегать от Сабрины и сердце, и душу… но она приняла медальон с благодарностью, чего он никак не ожидал. Сабрина всегда была предельно честна с ним: их брак не устраивал ее. Но теперь, когда она смирилась, Слоан начинал терять голову. Ему не следовало забывать об осторожности.

Помедлив еще мгновение, он прикоснулся к пряди волос Сабрины и направился к двери, в которую стучали все настойчивее.

Открыв дверь, Слоан узнал, что полковник Джордж Кастер застрял в пути и Том готов выслать запряженный мулами фургон в сопровождении охраны за Джорджем, его женой Либби и собаками.

Слоан понял, что ему придется сопровождать Тома: в конце концов, Кастер был его непосредственным начальником. До бедствий самого Кастера Слоану не было дела, но Либби ему нравилась, и он с радостью согласился оказать ей услугу. Эта миниатюрная и на редкость жизнерадостная женщина служила мужу надежной опорой. Ее дружеская и искренняя улыбка покоряла сердца.

После целого дня утомительной поездки и ночного холода фургон остановился возле поезда на занесенных снегом рельсах. Либби сердечно поприветствовала Слоана, Кастер обменялся с ним рукопожатием. Слоан находил Кастера надменным и вспыльчивым, но они редко ссорились друг с другом; Слоан был прикомандирован к штабу Шермана, а в седьмом кавалерийском полку находился неофициально, хотя и привык считать свою квартиру в форте домом.

Либби болтала без умолку — чуть нервозно, как заметил Слоан, — рассказывая о членах своей семьи.

Кастер с воодушевлением заговорил о трехстороннем наступлении на индейцев, а затем перевел разговор на то, как выступил свидетелем против военного министра Белкнапа и его агентов.