Любовь не ждет

На ранчо она спала с открытыми окнами и каждый раз просыпалась, погребенная под одеялами, потому что в комнате становилось прохладно.

Хантер перекинул одеяла через плечо, чтобы они не мешали забраться по лестнице на чердак, а затем велел Тиффани бросить ему подушку, чтобы она могла последовать его примеру. Но бросать что то рыхлое вверх оказалось сложнее, чем можно было ожидать. Тиффани пять раз промахнулась, кидая подушку Хантеру, и они много смеялись, прежде чем она добилась успеха.

Свет от фонаря выхватывал из темноты кипы сена и стропила крыши, но большая часть чердака скрывалась в полумраке. После того как Хантер выстлал пол сеном, Тиффани помогла ему расстелить одеяло. Оставшиеся кипы возвышались вокруг импровизированной постели, как стенки алькова.

Хантер отстегнул кобуру с револьвером и снял пояс, прежде чем усесться на одеяло и стянуть сапоги и носки. Отбросив их в сторону, он расположился на одной половине одеяла. Тиффани настороженно наблюдала за этими приготовлениями ко сну. Когда он расстегнул пуговицу на брюках, ее глаза расширились.

— Что это вы делаете? — ахнула она.

Хантер хмыкнул.

— Не то, что вы подумали. Просто пытаюсь создать себе минимальные удобства. Я не привык спать в одежде, но не беспокойтесь, брюки останутся на мне.

Тиффани, скрывая смущение, резко повернулась к нему спиной. Неужели он сознательно навел ее на мысль, что намерен раздеться? Ему это определенно удалось. Ей вдруг снова стало жарко.

Она сняла куртку, но это не помогло. Усевшись наконец на одеяло, Тиффани разулась. Ей было так жарко, что она и думать не могла о том, чтобы залезть под одеяло.

— Можете лечь на подушку, — лениво произнес Хантер за ее спиной. — Или на мою руку, говорят, она очень удобная.

— И не подумаю.

— А моя грудь еще удобнее.

— Нет!

— Может, стоит попробовать?

Тиффани не могла видеть его лица, но в голосе Хантера слышалась улыбка. Она снизошла до того, чтобы швырнуть ему куртку.

— Воспользуйтесь этим в качестве подушки.

Когда Тиффани легла на свою половину постели, отодвинувшись к самому краю одеяла, до нее донесся вздох Хантера. Между ними оставался целый фут, если не больше. Тогда почему у нее такое ощущение, будто они соприкасаются?

— Когда замерзнете, можете залезть ко мне под одеяло, — предложил Хантер. — Я не буду возражать. Обещаю."

"С этими словами он повернулся к ней спиной. Судя по тону, он, как всегда, подшучивал над ней, и Тиффани не сочла нужным ответить. Она честно пыталась заснуть. Но просто не могла найти удобную позу. Нервы были на пределе. Даже дыхание не желало успокаиваться. И она стеснялась каждого звука, который производила, просто потому, что Хантер не производил никаких звуков.

Она промучилась целый час, когда он заговорил:

— Поспите, Рыжик.