Любовь не продаётся

Все эти дни мужчина сохранял дистанцию, практически совсем меня не касался… и я не понимала этой внезапной перемены в его поведении. Но сегодня утром промелькнула мысль, что он сдерживался от порывов, боялся неконтролируемой вспышки страсти и… больничная атмосфера, конечно, мало способствовала проявлению любви и желания, но я ничего не могла с собой поделать — я хотела его внимания. Не в том плане, в каком оно сейчас преобладало. Я сгорала от вожделения. Стоило мне его увидеть, как сердце бешено пускалось вскачь, а тело покалывало, и я жаждала почувствовать и пережить все те ощущения заново. Хотела, чтобы Артём снова прикоснулся ко мне как в тот раз, был таким же нежным и трепетным.

— Даже лучше, чем я ожидала, — воодушевленно ответила я.

Возможно, Артём был просто хорошим манипулятором, потому что за эти дни условного сохранения дистанции между нами, я усвоила много материала. Мужчина практически не отвлекал меня от учебников и в те недолгие минуты своих посещений никак не компрометировал меня. Этим я вовсю занималась на пару со своим воображением сама.

Но только все что от меня требовалось — это вливать из бутылочек три раза в день через вену лекарства в организм, терпеть один больнючий укол в бедро и отдыхать. В промежутках готовиться к экзаменам. И уже который день я задумывалась о том, что и в самом деле попала в санаторий, но никак не в медицинский центр.

— Это хорошо, — протянул он. — У меня для тебя кое-что есть, — он вытащил из кармана рубашки сложенный пополам конверт и протянул мне.

— Что это? — улыбнулась я, заинтересованно на тот посмотрев.

Все сложнее было сдерживать приступ накатывающей апатии и грусти. Больничные стены так или иначе угнетали меня и я хотела скорее покинуть их стены.

— Открой, — попросил Артём.

Я взяла конверт, а сама, поглядывала в сторону Артема. Он улыбался и выглядел очень счастливым. Вскрыв его, я извлекла из того несколько листов глянцевой бумаги. По мере того как я их перелистывала, понимала что это было ничто иное как…

— Билеты? — я вопросительно изогнула брови, заметив, что билета было два и один из них на моё имя.

— Да, завтра вечером мы улетаем в Москву… — тихо сказал Артем.

— Что? — заикаясь, спросила я и снова взглянула на билеты.

Все верно, отлет был ровно в девять вечера.

— Завтра тебя выписывают, — огорошил меня Артем.

— Но мама, экзамен… Миша? — я опустила руки с билетами, и улыбка сама сползла с моего лица."

"Нет мне, конечно же, хотелось быть вместе с Артёмом. Но не торопился ли он, взваливая на свои плечи заботу обо мне? Ведь я точно не походила на Везунчика, что попал под колеса его автомобиля. И меня не нужно было жалеть… И я точно не нуждалась в крыше над головой и добром хозяине.