Любовь не обсуждается

Ты не будешь разуваться у порога.

– Нет.

Вот с Тобольскими всегда так! Непрошибаемое самомнение и наглость.

– Ну ладно. Я в душ.

Чтобы больше не спорить, развернулась и ушла в ванную. Но и там одна оставалась недолго.

Каблуки дорогих, наверняка итальянских туфель простучали по плитке, и Никита устроился у стены сбоку, наблюдая за мной. Как я чистила зубы, расчесывала волосы и включала душ, выразительно поглядывая на Тобольского. Не пора ли ему выйти?

Но он остался невосприимчив к моему взгляду. Пришлось предложить:

– Может, вы завтрак для нас закажете?"

"– Позже, – бросил он, не пошевелившись.

Вот так мы и стояли друг напротив друга под шум льющейся воды.

– Раздевайся, – приказал он приглушенным голосом.

– Вы тоже примете со мной душ? – хмыкнула я. – В ботинках? Или теперь их снимете?

Он улыбнулся, но так, что улыбка скорее походила на оскал.

– Нет, пожалуй, закажу завтрак. Душ в ботинках оставлю на вечер.

Мой душ был спринтерским. Я вообще многое научилась делать быстро. К моменту, когда я вышла из ванной, завтрак еще не привезли, а Никита ходил вдоль панорамных окон и с кем-то разговаривал по телефону.

На секунду я залюбовалась им. Уже состоявшийся мужчина, зрелый, холеный, неспешный ни в словах, ни в действиях. Мне определенно такие нравились. Но я уже на своей шкуре почувствовала, как жестко Никита умеет ломать людей. И сейчас я его не понимала.

Почему он держится за меня? Почему больше не гнет? Почему не насилует, если изначально все сводилось к этому?

Чего мы ждем?

– Завтрака, – ответил он, удивленный вопросом, который я, кажется, произнесла вслух. – Как только его накроют, поедим и отправимся по делам. Я на работу, а ты на рентген.

– Куда? – совершенно точно в мои планы рентген не входил. – Мне надо в универ.

– Нет, сладкая. Сначала мы проверим твою целостность, а потом Костя отвезет тебя в университет, если противопоказаний не будет.

Спорить я не стала. С Тобольскими спорить вообще смысла не имеет. Поэтому переоделась под пристальным взглядом Никиты, успела подкраситься, а потом с аппетитом поела.

– Как я уже сказал, Стас тебя не тронет. Но очень прошу тебя, сама не лезь к нему!

Я аккуратно вытерла салфеткой губы и улыбнулась Никите:

– Если он будет обходить меня, то у нас нет никаких шансов встретиться. Вам нечего бояться.

Тобольский только тяжело вздохнул, и мы разошлись.

На консультацию я опоздала. Гелька махнула мне откуда-то с задней парты, но преподаватель посадила перед своим столом и третировала меня полтора часа. К концу занятия я ненавидела Тобольского с его дотошностью в части моего здоровья.

Но с его возвращением пришлось изменить и милые привычки задерживаться в общежитие до вечера.