Любовь не обсуждается

Четыре дня прошли как один. Я ни о чем не думала. Спала, ела, смотрела сериалы, снова спала. Вечером развлекала Гельку.

Тобольский за это время ни разу не позвонил и не написал. Он снова стал чужим и непонятным, хотя до этого мне казалось, мы сблизились.

На пятый день от скуки я готова была лезть на стены, но решила, что теперь моя очередь пойти в гости к Гельке. Написала ей эсэмэс, оделась и на выходе из башни столкнулась с Костей.

– Куда?

– В общежитие, – растерялась я. – Кое-что взять надо.

– Говори что, я сам привезу.

– Ой, нет. Мне самой надо.

Костя больше со мной не спорил, что-то написал своими пальцами на телефоне и через минуту кивнул.

– Садись, довезу.

Пока мы ехали, я дулась на Тобольского. Даже мои родители не так тщательно следили и опекали меня, как он. Это раздражало. Но почему-то обиднее было, что какой-то амбал мог написать Никите, а я нет. Мне просто нечего писать Никите. Ну не отпрашиваться же, чтобы выйти из квартиры?

* * *Общежитие после пентхауса воспринималось как комната под лестницей. С одной стороны, все такое родное, обжитое. С другой, я впервые могла оценить, что видел Тобольский, когда впервые зашел сюда.

Понятно, что, по его мнению, он вытаскивал меня из нищеты и бродяжничества.

Наша комната с Гелькой никак не вязалась с удобными апартаментами в башне, не имела вида и доставки из дорогого ресторана. Не могла похвалиться королевской кроватью и оборудованным мини-кинотеатром. Не имела джакузи и кабины с тропическим душем.

Но здесь витал дух свободы! А в башне я чувствовала себя в плену дракона.

– Взяла, что хотела? – спросил прислужник дракона, а я вздохнула."

"– Может, я сегодня здесь переночую?

– Нельзя, – отрезал Костя.

Но не успела я придумать еще хотя бы одну причину задержаться, как он сам предложил.

– Хотя мне же все равно через пару часов возвращаться за твоей Гелькой. Лучше, если ты ее тут дождешься, чем мотаться два раза.

– Точно! – обрадовалась я.

– Но никуда из этой конуры не выходи.

– Клянусь.

Костя оставил меня, и я с облегчением плюхнулась на свою кровать. Только потом нашла телефон, поставила на зарядку и через пятнадцать минут смогла позвонить маме. На время не смотрела, у меня возможности позвонить позже просто не будет.

Но можно было не беспокоиться. Ни мамы, ни папы не было в сети.

Помощь от них снова откладывалась.

Гелька удивилась мне, но попросила подождать.

– Я запихну шмотки в стиралку, и поедем.

– Так возьми их с собой, у меня постираем.

Гелька закатила глаза:

– В прачечной? Ты цены там видела? Я лучше сама постираю, простым порошком, а не золотым.

Я прыснула, но спорить не стала.

– Подожду тебя во дворе. Не торопись. Я хоть воздухом подышу.