Это не любовь

А тоска будто нарочно поджидала этого момента – тотчас всколыхнулась и вгрызлась с новой силой, причиняя почти физическую боль.

И потом ещё эта дурацкая футболка, в которую он её тогда, больную, одел. Аксёнова сложила её аккуратненько в ванной. Там же мозолила глаза и её зубная щётка – он ей купил в аптеке.

Ну а в спальню вообще лучше не заходить. Там сами стены напоминали обо всём...

Безумие какое-то!

Пытался работать – не работалось, пытался читать – не читалось. Только и думал – как она там, в своём затрапезном общежитии, где, по его мнению, вообще жить немыслимо.

В конце концов, не выдержал. Хотел позвонить, услышать голос её, но говорить с ней – это так сложно. Решил обойтись смской. Написать что-нибудь очень обыденное, чтобы не подумала ничего лишнего.

Написал – спросил про самочувствие, отправил, а потом ждал долго и напряжённо, пока ответит. Аксёнова отозвалась: «Хорошо». И смайлик присовокупила. Весело ей…

Взглянул – и не очень-то долго и ждал, оказывается, всего семь минут, а по ощущениям в три раза дольше.

Очень хотелось продолжить диалог, но счёл, что это будет уж перебор. Всё-таки надо хотя бы пытаться сохранить приличный вид. И что странно – эти две коротенькие, ничего не значащие смски, которыми они обменялись, неожиданно притупили тоску, от которой уже спасу не было.

Приободрённый Анварес даже перезвонил Ларисе – от неё со вчерашнего вечера болталось в журнале шесть пропущенных. Он всё оттягивал, ругал себя за малодушие, но не хотел перезванить и не мог себя заставить.

Лариса дулась.

– Я тебе, Саша, сто раз уже позвонила! Почему не отвечал?

– Не мог раньше.

– А чем так занят был?

– Да всякое, – уклончиво ответил он и сразу закрыл вопрос: – Я же перезвонил. Как смог, так и перезвонил.

Хорошо, Лариса не стала углубляться. А то шифровальщик из него никакой. Чуть поднажми она – и всё тайное могло выползти наружу. А эту свою тайну он уж точно не хотел никому, ни единой душе, доверить.

– Саш, как ты там вообще?

– Работаю…

– А я вот тут, очевидно, задержусь… до понедельника…

Он издал в ответ какой-то звук, который можно было трактовать как угодно.

– Саш, а встретить-то меня ты сможешь? Я приеду во вторник.

– Встречу, – пообещал он. – Конечно, встречу. Скинь смской точное время прибытия.

Хоть эту малость он для Ларисы сделает. А потом они поговорят.

Про Аксёнову, решил, он ей всё же не скажет, как хотел сначала. Зачем делать Ларисе ещё больнее? Просто сошлётся на то, что устал от отношений и больше ничего не хочет.

Тут и это-то не знаешь, как сказать, чтоб не сильно ранить…

85

В среду у Анвареса по расписанию шли две лекции у двух потоков «англичан», второй и третьей парой.

По своему обыкновению он подошёл за пять минут до начала пары и вдруг среди нескольких десятков лиц выцепил взглядом её.