Любовь нечаянно нагрянет

Трава была зелёная, деревья большие, но без листьев, а цветы разных оттенков серого и коричневого. Только искусственные цветы были яркие, красивые и насажены в клумбы по всему парку. Мужчин немного, женщин ещё меньше и все они были с детьми. По ошейникам на некоторых женщинах я поняла, это рабыни, присматривают за детьми господ. Прогулка оставила небольшой осадочек, но в целом прошла хорошо. Мне нравилась компания Рафаэля, он интересно рассказывал, показывал и вел себя как настоящий джентльмен.

— Я очень надеюсь, что ты передумаешь возвращаться к себе, — признался Раф, провожая меня в корпус целителей

— Почему? — спросила я, останавливаясь.

Мне очень хотелось услышать, что я ему нравлюсь, именно я, а не моя магия уравнителя. Если он скажет, ради Ирнеи, я разочаруюсь во всех мужчинах этого мира. А мир мне нравился, нравились его обитатели, не все, но большинство. Столько приключений у меня не было давно, да эмоционально, страшно и местами жестоко, наверное, я мазохистка. Я мысленно просила Рафаэля, дать мне повод остаться и с замиранием сердца ждала признания.

— Потому что ты нужна этому миру, — сказал Рафаэль, — твоя доброта, сострадание, нежность, забота, несгибаемая воля к…

Он продолжал говорить, но это было не то, не это я хотела услышать, поэтому закрыла ему рот, прижав пальцы к губам

— Не правильный ответ Рафаэль Вульфрик Ривз, — прошептала я и развернувшись, ушла к себе.

Ровно в шесть утра, меня разбудил Олав, он тарабанил в дверь, как ненормальный и погнал на утреннюю тренировку. Я ворчала и проклинала ушастых засранцев. Кто устраивает тренировку в шесть утра воскресного дня?

Заняла своё место в строю и хмуро оглядывалась, увидела свой ринг и обрадовалась, ну хоть вылью часть дурного настроения на одного кошака облезлого, помашу кулаками.

— Доброе утро адепты, — улыбался Киллиан, радуется, что испортил всем выходные, профессор мерзавец.

Ворчливая бабушка, что жила во мне по выходным, подняла голову и предлагала огреть по хребту кошака, ссанными тряпками, и стереть эту наглую улыбочку. Я была с ней согласна и просила потерпеть, сейчас на ринге покажем, что нельзя студентов будить в такую рань, особенно когда накануне они проплакали пол ночи.

— Итак, всё как обычно, десять кругов, — хлопнул в ладоши Киллиан, а я направилась сразу же к рингу.

— Ты куда? — удивился кошак, — тебе тоже десять кругов, без препятствий."

"Вы видели когда-нибудь, как от злости у людей дым валит из ушей, кажется Киллиан видел, он даже на пару шагов отошёл от меня и приготовился защищаться. Но я взяла себя в руки и вяло побежала. Без препятствий, десять кругов не казались такими тяжёлыми, первые два круга я бодренько пробежала, опережая своих однокурсников и радуясь, как ребёнок, даже язык показала Сэту.