Любовь нечаянно нагрянет

Тут, в заранее приготовленной для поездки коробке, завозились котята. Они уже немного подросли, и все время пытаются выбраться из теплого гнездышка. Я их понимаю — скучно сидеть в коробке, тем боле сейчас, когда глазки стали хорошо видеть.

— Это что? — с интересом вытянул шею Шурик.

— Котята, — улыбнулась я, вытаскивая из коробки своего любимца — белого драчуна, — Ты любишь животных?

— Только, когда они чьи-то, — ответил мужчина, но послушно принял из моих рук пушистый комочек.

Котенок, почуяв новый незнакомый запах, зашипел и сразу вцепился Громову в палец.

— Кусается! — засмеялся Шурик.

— А то! Ты ему понравился. Возьмешь себе?

Мужчина погладил своей большой ладонью пурхавую шерсть котейки и, поднявшись, положил его к братикам в коробку.

— Боюсь, я не умею ухаживать за животными."

"— Мне кажется, ты бы отлично справился, — мягко возразила я, чувствуя приятную близость мужчины, что оперся бедром о кухонную тумбочку рядом со мной.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и Громов как-то незаметно положим руку мне на талию.

Внезапно очень захотелось снова почувствовать волшебство его мимолетного поцелуя, но дед не был бы дедом, если не приперся в самый неудачный момент.

— И не надоело вам тут чаи гонять? Я уже упарился вас ждать!

Громов с явным сожалением отодвинулся и пошел в прихожую одеваться, а я со вздохом, игнорируя дедов возмущенный взгляд, принялась прибирать со стола.

Дача встретила нас заснеженным и очень заброшенным видом.

Деревянная калитка покосилась и не сразу поддалась — знатно завалило снегом. Шурик с легкостью перелез забор и, подручными средствами расчистив снег, открыл нам дверь.

Баб Рая, ковыляя с палочкой, но зато уже без гипса, с опаской посмотрела на неприветливые окна дачного домика и робко поинтересовалась:

— А может назад поедем…пока не поздно?

— Вот еще! — возразил дед и подхватил соседку под руку, — Сейчас печь растопим, чайку заварим, елку нарядим!

Когда дед это говорил — себя он конечно не подразумевал. Все работу свалил на Громова, а тот, с присущей ему деловитость, засучил рукава и взялся за работу.

Сначала основательно расчистил двор от снега. Да так ловко у него получилось. Не мужик, а снегоуборочная машина!

Теперь можно было беспрепятственно подойти к нашей зеленой красавице, а из образовавшихся бугров снега лепить снежную крепость!

Потом Шурик взялся за дрова и спички с твердым намерением сам, без дедовой помощи, раскочегарить печь. Николай Иванович ревниво смотрел на это действо, поджав губы. И чем лучше справлялся мужчина, тем сильнее сдвигались седые и лохматые брови деда.

Потихоньку печь стала нагреваться, а к нам возвращаться праздничное настроение.