Любовь нечаянно нагрянет

Вечно молодившаяся Эмма Карловна похоже потеряла дар речи. Только беспомощно хлопала накладными ресницами и то открывала, то закрывала ярко накрашенный рот.

Лекс приготовился к очередной порции криков, как из-за спины соседки показалась очень знакомая рыжая макушка.

— Здравствуйте! — задорно улыбнулась Ритка, и у Лекса от сердца отлегло, — У вас гости?

— Да, — чуть откашлявшись отвечает он, — Катя попросила за детишками приглядеть. А Эмма Карловна уже уходит.

Тут кошатница выходит их ступора и грозно рычит:

— Вы что с моим Маркизиком сделали? — трясет перед носом мужчины обезумевшим котом, — Как нам теперь на выставке выступать. Он у меня, между прочим, всегда призовые места занимает. Нас теперь выгонят с позором.

Честно? Громов уже собирался втянуть Ритку внутрь и просто нахамив соседке, захлопнуть перед ее носом дверь, но снова вмешалась рыжуля, мягко придержав его за локоть.

— Как интересно! — восторженно воскликнула я, — Знаете, я кошачий парикмахер. Давайте я вашему Маркизу эксклюзивную стрижку сделаю. Длинная шерсть уже не модно в этом сезоне.

Эмма Карловна заметно оживилась и заинтересованно посмотрела на Ритку.

— Вы думаете? Я планировала сделать Маркизу укладку, жаль состригать длину.

— Укладка — это прошлый век. Давайте я к вам зайду вечером, и мы подберем для вашего Маркиза идеальный образ? Меня, кстати, Маргарита зовут.

Эмма Карловна неожиданно улыбнулась и жеманно подала девушке руку.

— Хорошо. Мы с Маркизиком будем ждать вас к шести вечера.

С этими словами она с самым что есть царским видом кивнула Лексу на прощание и словно каравелла поплыла в свою картину.

Едва захлопнулась соседняя дверь, Лекс шепотом спросил:

— Рит, а ты правда кошек стричь умеешь?

— Я и вышивать, и на машинке…, – лукаво стрельнула глазками она и принюхалась, — А чем это у вас пахнет. Что-то горит?

Где-то часа через два, наконец, заявилась довольная, как стадо слонов Катя.

— У тебя все нормально? — подозрительно смотрит на чересчур спокойного Лекса.

Тот в заляпанной какой-то краской футболке, лохматый и сияющий, будто начищенный медный тазик жует одуряюще пухнущую выпечку и отвечает с набитым ртом:

— Отлично! Никто не подрался, ничего не сжег и даже не устроил потоп.

Лицо Кати удивленно вытянулось.

Шеф от нервов…того…умом тронулся?

— Киря! Дима! — зычно позвала она, и буквально через несколько секунд ее снесли два нечто, отдаленно похожих на ее детей и перемазанных все в ту же яркую краску.

— Чем вы тут занимаетесь? — изумленно осматривая чад, спрашивает она, а они гордо выдают:

— Помогаем Рите печь пирожки и дяде Саше красить стену.

— Правда?! — округляет глаза она, — И где же эта ваша Рита?

— Там! Там! — пищит Киря, — Пойдем скорее, познакомишься.