Любовь нечаянно нагрянет

Пианино это стоит в самом углу еще со времен царя Гороха, а точнее с великого переезда бабули и дедули из Казахстанских степей на европейские равнины.

— Деда, — тихонько позвала я, — А может не надо?

Тот обернулся на меня и шикнул:

— Иди на кухню и свари щей. Да понаваристей.

Щи варить я не умела. Но пришлось как-то учиться. Периодически заглядывая в бабушкину кулинарную книгу и кося в сторону прихожей, куда Мишку, словно плантатор халявного раба, загнал дед.

После пианино в ход пошел дедов фирменный молоток и стамеска.

— Ты, Мишаня, на табуреточку лезь, да подточки — дверь покосилась и не закрывается.

Был ли у Шнурка выбор?

Вздохнув, словно его отправили, как минимум на каменоломню парень вскарабкался на пошатывающуюся табуретку и принялся за дело.

— Вот доделаешь, а потом можно будет и щец навернуть, — сообщил довольный дед и отошел чуть в сторону.

Как оказалось не зря.

Я, обрадованная Мишкиной амнистией, вышла в коридор, вытирая руки кухонным полотенцем, и послала другу обворожительную улыбку.

Тот вымученно оскалился в ответ и принялся за дело, с самым что ни есть сосредоточенным видом.

Не могу сказать в какой момент что-то пошло не так, но через пару мгновений раздался дикий вопль Шнурка, и он, выронив молоток, хватился за палец. Сила притяжения штука неоспоримая, и инструмент подчиняясь ее воле полетел вниз, прямехонько на лыжу сорок пятого размера, обутую в дедовы парадные тапочки."

"— А-а-а! — завопил парень, теперь уже хватаясь за ногу.

Бедная табуретка.

Ну, не приспособлена она для исполнения танцев диких папуасов.

Хрязь! Хрум! Бум!

— Едрид Мадрид! — в сердцах ругнулся дед, — Такую табуретку поломал! Слонопотам безрукий! Ручищи выросли здоровые, а только ими махать в разные стороны и научился.

— У-у-у, — завыл в ответ Мишка, с трудом соскребая себя с пола.

Я, было, кинулась ему помочь, но была отстранена дедовой железной рукой.

— Иди Ритка, на стол накрывай.

— Дед! Какой стол? Мишке в травмпункт надо!

— Ничего ему не надо. Руки и ноги целы. Сейчас мы твоего женишка подлечим.

Судя по несчастному виду Шнурка, он был не согласен на счет ног, и не сильно горел желанием у деда-изверга лечиться.

Но кто ж его спрашивать-то будет?

Усадили подвывающего страдальца на кухню, сунули в одну руку шапку с котятами, а во вторую дед ему вручил наполовину наполненный граненный.

— Пей, Мишаня. Сразу полегчает.

Шнурок обрадовался такому повороту событий. Его даже ехидная дедова улыбочка не испугала. Залпом опрокинул в себя пол стакана и закашлялся.

— Что? Что это? — хрипло выдохнул он.

— Спирт медицинский, — не моргнул и глазом выдал дед, — А ты что подумал? Я всякую дрянь не держу.

— Так! Де, отстань от Мишки, — решительно вмешалась я, — Убери лучше свой молок, пока кто-то еще не убился.

Есть Шнурок отказался.