Запрет на любовь

— Она не учитель. Забей.

— Какая разница! Педперсонал.

— Педперсонал! — кривится Ромас. — Смешно, мать вашу! Она старше меня на два года. Чему учить будет? Психологиня, блин! — фыркает.

— У неё, как минимум, есть профильное образование.

— Многие ребята её хвалят, — вклинивается в их диалог Вепренцева.

— Я тоже хожу к Марго, — подаёт голос Илона. — Она нормальная, зря ты так. Мне нравится с ней беседовать.

— А мне, Вебер, — Максим поворачивается к ней, — нравится исключительно её задница. Беседовать с ней о проблемах в семье я точно не собираюсь. Это всем, нахрен, ясно?

Берёт очередной пирожок и вгрызается в него с таким остервенением, что зубы клацают друг о друга.

*********

Тридцатого вечером в школе проходит игра КВН, в ходе которой между собой соревнуются коллективы десятых и одиннадцатых классов.

Наша команда, естественно, одерживает победу в этом предновогоднем баттле. Потому что у нас реально вышло всё круто. Смешные заготовки. Классные сюжетные вставки. Самый офигенский музыкальный номер с участием Шац, прочитавшей рэп.

После такого шансов на то, чтобы сократить разрыв, у конкурентов просто-напросто не осталось. Матильда взорвала зал и навела шуму.

Клёвая, всё-таки, у нас классуха…

— Видели их рожи?

— Они приняли поражение раньше, чем объявили баллы.

— Лузеры!

— Так им и надо!

Мы в нашем кабинете. Столы, по традиции, выставлены буквой П. Сидим, общаемся и празднуем победу.

— Филатова, а ты терь, по ходу, будешь пользоваться популярностью, — Ромасенко толкает её локтем.

— Отстань, — ворчит она, краснея.

— На фига переоделась? Отличный был лук.

— Для номера, возможно, да, но КВН закончился.

— КВН закончился и ты снова натянула свои бесформенные тряпки. Прощай, секси-Филя, снова здравствуй, Филя-монахиня?

Пацаны переглядываются и ржут.

Всё дело в том, что Полине пришлось играть роль Ковалёвой, накануне вечером отказавшейся участвовать в «этом стрёме».

Надо сказать, Филатовой удалось удивить народ, ведь многие её даже тупо не узнали.

— Если б не этот костюмчик, мы б и не ведали, что под ним скрывается, — Петросян, поигрывая кустистыми бровями, переводит взгляд на её грудь. Уже не обтянутую топом, а спрятанную под блузкой с воланами.

— Хватит! — хмурится девчонка, по цвету напоминающая помидор.

— Ребята, допивайте сок, доедайте пиццу и возвращайтесь в зал, — объявляет Шац. — Дискотека в самом разгаре. Попляшите, что ли. Чего ж вы девчонок наших бросили?

— А вы с нами? Танцевать?

— Это, Паша, сможете лицезреть разве что на вашем выпускном, — отвечает она Горькому.

— Ловим на слове.

— Да пожалуйста! — пожимает она плечом.

— Матильда Германовна, вы — мой кумир, на хрен, — Ромасенко посылает ей воздушный поцелуй. — Как зачитали шикардосно! Я в ауте.