Запрет на любовь

Это же прикольно, когда ты можешь вырастить себе подобных. Как в игре, знаете, наделив их какими-то качествами или способностями.

Звенит звонок.

— Всем спасибо за активность!

Попрощавшись с Юрием Леонидовичем класс сбивается в толпу, окружив Марселя со всех сторон.

— Ну теперь рассказывай чё и как. Фотки — огнище. Раздразнил всех.

— Это всегда пожалуйста.

— Бурдж-Халифа[26] стоит ещё или песком снесло?

— Стоит.

— В пустыне был. Понравилось?

— Мы с батей катались на багги[27]. Прикольно.

Собираю вещи, складывая их в рюкзак.

— Русских в Дубае много?

— Много. Почти на каждом углу русскую речь слышно.

— Острова Джумейра, или как их там, видел?

— Видел. Красиво выглядит.

— Пообщался с арабами?

— Нет.

— А с арабками?

— Всё, отвалите, а. Сувениры завтра притащу и раздам. Всем привёз.

— Е-е-е.

Встаёт с парты. Цепляет меня за руку и ведёт через толпу к выходу.

— Они не отстанут так просто.

— Да плевать на них.

Выбравшись из класса в холл, подходим к окну, за которым идёт дождь.

— Вот теперь привет, Джугели, — обнимает меня крепко-крепко. Целует в макушку.

В этот раз я позволяю ему это сделать. Ничего ведь криминального не происходит, да?

Чтобы вы понимали, мы реально с ним за эти три месяца сдружились. По началу было очень непросто, но потом всё как-то само собой пошло. Удалось поймать баланс."

"Марсель помог мне адаптироваться. Стал неким проводником. Показал город. Научил плавать. Отвёл в местную секцию по теннису. Там я провожу теперь четыре дня в неделю…

Благодаря девчонкам, Абрамову и его друзьям я перестала чувствовать себя плохо и, можно сказать, влилась не только в школьный коллектив, но и в новую жизнь.

— Скажи, что скучала, вредина, — волнующе приятно вибрирует его голос.

— Разве что совсем немного, — утыкаюсь в шею, прикрывая глаза.

Мне тебя так не хватало.

Вслух не скажу, нет.

— Ты ещё похудела за эти десять дней, — отрывает от пола и проходит несколько шагов вместе со мной вперёд.

— Тебе кажется.

— Да ни хера! Не гони мне, Джугели, — ставит на плитку, наклоняется и шумно втягивает носом воздух.

Вдыхает аромат моих волос.

Бзик у него такой, и я всё никак не могу привыкнуть. Каждый раз покрываюсь мурашками, когда он делает это.

— Я написал две песни. Пойдёшь слушать?

— Куда? — отклоняюсь назад.

Рассматриваем лица друг друга вблизи и почему-то дышать становится тяжелее.

— Мы с пацанами сегодня собираемся у меня дома.

Дома.

— Я не смогу.

В очередной раз отказываю.

— Ну камон, Джугели. Приходи. Матушка звала. Чё в этом такого? Я тебя с предками познакомлю. Провожу потом.

— Не знаю…

— Соглашайся.

— Что я бабушке скажу? — хмуро спрашиваю, закусывая губу.

— Не парься. Я беру это на себя, — хитро улыбается, дёргая меня за тонкую косичку, в которую заплетена прядь у виска.