Запрет на любовь

— Что это значит? — хмурит брови, завязывая пояс.

— Меня развернули на вашем КПП.

— И ты не придумал ничего лучше, чем перелезть через забор?

Самодовольно ухмыляюсь.

Это было реально сложно. Помог Ромасенко, отвлёкший охрану своей дебильной выходкой, и дерево, удачно растущее вдоль стены. Высоченной, мать её, стены, ограждающей особняк бывшего губера от простых смертных.

— Мне надо было тебя увидеть.

Цена? Содрал бочину до мяса. Чуть не поломал хребет и копыта. Всего-то.

— Увидел? — интересуется сердито.

— А ты «гостеприимная», — усмехнувшись, вкладываю ей в руки многострадальные тюльпаны и вытираю вспотевшие ладони о шорты.

Думал, букет рассыпется на фиг и не выдержит полёта на балкон, но нет, по итогу, он остался целым и смотрится вполне себе сносно.

— Симпатично у тебя тут, — изучаю принцесскину спальню.

Пастельные тона. Высокая кровать с балдахином. Абажуры. Лепнина на стенах. Картины. На одной из которых изображена известная мне балерина.

Что-то подобное я и представлял.

— Цветы зачем принёс? — осведомляется она холодно.

— Не с пустыми же руками идти тебя проведывать, — бросаю в ответ без эмоций.

А что? По-моему, нормальное объяснение. Опустим сопливое признание о том, что впервые захотелось подарить девушке цветы.

Сёстры и мать ваще не в счёт. Это всё-таки другое.

— Я не могу их взять.

Покончив с визуальным обследованием комнаты, фокусирую взгляд на девчонке.

— Это ещё почему? — засовываю руки в карманы и, склонив голову набок, прищуриваюсь.

— Может, потому что у меня есть жених?

— И где же он?

— В Москве.

— Напомни, это который Тигр в леопарде?

Не, ну реально, тот его пиджак — кринж[17] лютый.

— Его. Зовут. Леван, — чеканит по слогам.

— Да мне без разницы, Джугели. Леван, Тигран… Грузин твой где-то там, а я здесь. Преимущество налицо, сечёшь?

— Нет у тебя никакого преимущества, Абрамов, — в её голосе звучит сталь. — Я ЕГО невеста.

— Была ею, пока мы с тобой не встретились, — заявляю уверенно.

— Ты… — её щёки мило и красочно вспыхивают. — Хватит, знаешь. Это уже ни в какие ворота!

— Ну так по факту.

Раздражённо вздыхает, закатывая глаза.

— Вот что… Уходи.

Уходи?

— Охренеть, блин. Джульетта Ромео вон не выставляла.

— Марсель…

— Сообщения в лом было прочитать, динамо?

— Я их не видела, — врёт и краснеет ещё сильнее.

— Брехня. Ты была в сети. И отвечала Филатовой.

— Только ей и написала. Потом сразу вышла.

— Ты торчишь мне свидание, не забыла?

— Это была просто игра в вышибалу!

— Я заеду за тобой завтра вечером, — не обращаю внимания на её попытки слиться.

— Послушай, это уже несмешно! Нельзя быть таким… навязчивым.

— Ты хотела сказать настойчивым? — поправляю невозмутимо.

— Я сказала то, что сказала, — звучит ядовито в ответ. — И ещё раз, Абрамов.