Любовь на троих (СИ)

Если бы я стояла, я бы стекла киселем на пол. А потом вновь лег на спину, и через минуту уже спал.

Утром я проснулась, уткнувшись в крепкое плечо Сана, выспалась я отлично: он так и возлежал на спине, словно памятник самому себе. Только выразительная выпуклость под черной простыней указывала на то, что он не так и невозмутим.

Немножко повалявшись, я решила рассмотреть Александра получше, благо солнечный свет уже пробивался сквозь тонкие шторы.

Оказалось, что кожа у Сана очень белая, словно молочная, а более - менее загорели только кисти рук и лицо. На правом плече проступала чуть расплывшаяся татуировка: летучая мышь, раскинувшая крылья на фоне парашюта, и цифры. Мне стало любопытно и, поискав, я нашла такую же простую не салонную татушку с группой крови на левом плече и на сердце.

Выходит. Сан служил в ВДВ?

Обнаружив тонкую белую полоску шрама, я потянулась проследить ее пальцем, и тут же была поймана:

- Доброе утро! - Сан притянул меня повыше и поцеловал, не открывая глаз. Потом зарылся носом в широкий воротник моей футболки и глубоко вдохнул, - ах как ты вкусно пахнешь!

- Эй, я не завтрак, не надо меня есть! - попыталась я шутливо возмутиться, и тут же была грубовато потискана, покусана и вновь поцелована.

Вставать не хотелось. Совсем. В двери тихонько постучали:

- Сан, ты в офис поедешь? - голос, кажется, принадлежал Вику.

Сан открыл свои невозможно серые глаза и скосил взгляд на меня:

- Нет! Если будет необходимость, звони!

- Хорошо, я уехал, - тихие шаги удалились. Сан посмотрел на меня с хитрецой:

- Встаем, или еще поваляемся?"

"Я закопалась в простыню, и высунув кончик носа прошептала:

- Поваляемся.

- Внимание! Начинаем валяться! - громко объявил Сан и начал меня щекотать!

Вот как он узнал, что я боюсь щекотки? Я визжала и смеялась, пока не обессилела совсем. Тогда он принялся меня целовать - вдумчиво, медленно, и с таким серьезным выражением лица, что у меня защипало в носу. Кроме того его широкие ладони забрались под футболку, и спокойно гладили бока, ноги, живот, словно изучая, и я отзывалась на эти поглаживания нетерпеливо перебирая ногами, словно застоявшийся жеребенок.

Наконец его рука добралась до груди, и невесомо погладив чуть задела уже твердые и очень чувствительные соски. Ахнув, я выгнулась, и тут же оказалась прижатой к постели тяжелым бедром, а Сан, опустив лицо, потянул широкий воротник зубами, и нежно лизнул вершинку правой груди. Я снова ахнула, а потом уже только мычала, и билась как рыба на льду. Он ласкал мою грудь, припадая к ней лицом, рисуя кончиком языка, завораживающие круги и спирали, стискивая мои ребра ладонями.

В итоге Сан разорвал мешающую ему футболку до пояса, и вылизывал мне грудь и шею, хрипло дыша и прикусывая кожу до синяков, пока я не взорвалась, крепко сжав ноги вокруг его ноги.