Любовь на грани

Они прошли две душевые, с одной стороны коридора – женскую, с другой – мужскую. Еще двери в залы, но Максим больше не открывал ни одну. Только та, что в конце коридора, была приоткрыта, и это был его кабинет.

Он вопросительно глянул на Виктора, тот пожал плечами, мол «не знаю я», но Макс мог бы поклясться, что друг знает, кто сейчас находится за этой дверью.

Макс быстрым шагом дошел до кабинета, толкнул дверь, та резко открылась, и перед ним предстала Александра во всей своей «красе».

– Привет, братишка! – она кинулась ему на шею и стала целовать, не разбирая, куда попадают ее губы.

Парень обнял ее и, приподняв от пола, закружил в воздухе.

– Алекс, ты откуда здесь? – спросил он, поставив девушку на пол.

– Я поругалась с родителями, – просто сказала она.

– Когда ты успела? Насколько я осведомлен, ты еще должна быть в Хьюстоне, помнится, в наш последний разговор с отцом он сказал, что ты сейчас там.

Девушка шмякнулась своей пятой точкой на кожаный диванчик, что стоял у стены кабинета и был предназначен как раз вот для таких родственников. Которым, как подозревал Максим, спать будет сегодня негде.

– Мне, братик Максим, надоело скитаться по свету. Вот что я в этой Америке забыла? – она посмотрела на парней.

Как заметил Макс, Виктор с любопытством рассматривал Александру.

– Вернулась домой, а тут на тебе, один негатив, никакие мантры не спасут от выброса черной энергетики.

Макс улыбнулся, вспомнив, как Алекс однажды подалась в буддизм. У отца тогда башню рвало от того, что по дому ходит его дочь и поет мантры. Алекс испугалась гнева родителя и бросила все это дело, потом ее потянуло на путешествия. Отец, чтобы хоть как-то выбить из дочери всю эту дурь про буддизм, разрешил ей ехать.

И вот теперь после полугода разъездов перед ним стоит пирсингованная девушка девятнадцати лет с длинными дредами, завязанными на затылке в хвост. Глаза густо подведены черным карандашом, а губы вымазаны помадой грязно-коричневого цвета. На руках разные веревочки, браслеты, тонкие пальцы украшены массивными кольцами, футболка на два размера больше самой девушки. Рваные на коленках джинсы и высокие кеды завершали образ горе путешественницы.

Максим глядел на сестру и не мог придумать, что ей сказать, да так, чтобы та не обиделась. Он глянул на Витька, взглядом давая понять, чтобы тот вышел. Но Виктор был полностью поглощен созерцанием столь неординарной внешности его сестры. Хотя сам мало чем отличался от нее. У парня по локоть руки были в татухах, нижняя губа тоже проколота пирсингом, в ушах туннели, и хоть одежда была нормальной, но вот сам вид его был неоднозначно странный.

Парень понял, что от друга он ничего не добьется. Прошел мимо сестры, сел в кресло за стол.

– Ну, и что ты хочешь от меня? – спросил Макс.