Брат, мсти за любовь!

И рядом с ними, седьмым, пристроился Максик. В руке у него был пистолет…

А Егерь был безоружен. Возможно, именно поэтому он до сих пор жив.

Жив он, но под прицелом. Оба пистолета были направлены на него.

— Ты чо, бомжара, в натуре? — попятился от убийцы Егерь.

* * *— Я не бомж… — покачал головой Никита. — Это просто маскарад…

Вместе с Кузей он какое-то время наблюдал за вагончиком, где держали Коваля. А потом появился Егерь со своей свитой. Крутой импозантный мужик. Властный, уверенный в том, что весь мир принадлежит ему.

Никита и Кузя захватили какого-то бомжа — на свалке они роем роились. Никита раздел его, напялил на себя его рубище. Затем он дал Кузе пистолет, велел ему обогнуть место, где стояла сторожка, и в нужное время открыть беспорядочную пальбу.

Вялой пугливой походкой бомжа Никита медленно приближался к месту. Никто не обратил на него внимания. Ни свита Егеря. Ни те крутые парни, которые проехали мимо него на белом микроавтобусе.

Когда Никита посмотрел в ту сторону, где скрывался Кузя, и кивнул головой, тот начал стрелять. Несколько выстрелов, и голову в кусты.

Телохранители Егеря переключили все свое внимание на Кузю. И недоделок в очках, который постоянно крутился возле Егеря, также достал пистолет. Пострелять уродцу захотелось. Пришлось кончить и его…

Зато остался Егерь. Сейчас от его уверенности не осталось и следа. В штаны наложил дядя. В глазах страх, поджилки трясутся. Тряпка…

— Ты Коваль! — утверждая, сказал Никита. — Тебя я должен кончить…

— Да нет, нет, — заскулил Егерь. — Коваль — вот он…"

"И показал на крепыша, который уже не стоял на коленях, а сидел на земле. Распахнутыми от страха и удивления глазами тот смотрел на Никиту как на какого-то божка.

— Нет, это Егерь, — покачал головой Никита. — Егор Кучин…

— Егор Кучин — это я…

Теперь Никита знал точно, что перед ним тот самый подонок.

Появился Кузя. Герой. Голова задрана вверх, грудь колесом. В руке пистолет. Пришлось его немного обломать. Никита направил на него ствол, велел бросить оружие и сесть рядом с Ковалем. А то вдруг ему в голову придет подлая мысль прикончить Никиту…

Никита очень хотел устроить суд над Егерем. Но ему вовсе не хотелось, чтобы свидетелями этого процесса были Коваль и Кузя. Они будут слушать Никиту и Егеря, узнают о позоре Марты. А этого быть не должно.

У него было два варианта. Первый — прикончить Коваля и Кузю. А затем после объяснений пристрелить и Егеря. Второй вариант — оставить Коваля и Кузю жить. Кому нужна лишняя кровь? А Егеря забрать с собой. И уже где-нибудь в другой, более спокойной обстановке побеседовать с ним наедине. Затем вынести смертный приговор и привести его в исполнение.

Он мог бы прикончить Егеря без всяких объяснений. Но этот вариант отпадал.