Брат, мсти за любовь!

Но не до красот природы Тубусу. Все его внимание обращено на двух крепышей спереди. Качок, который его вырубил, сидел на пассажирском сиденье вполоборота к нему.

— Ну чо, дятел, очнулся? — ощерился он.

— Что вам надо?.. Бабки?.. Так забирайте…

— Да ты чо, какие бабки? Нет у тебя, в натуре, никаких бабок, — осклабился второй, который сидел за рулем. — Твои бабки у нас…

— Может, тогда отпустите, а? — пролепетал Тубус.

Он уже не растопыривал пальцы, зубы в шахматном порядке не выстраивал. Ему было страшно, и страх смахнул с него налет крутизны.

— Да ты чо, в натуре, какой отпустите… Нам с тобой, типа, побазарить надо… Давно на Егеря пашешь?

— Какой Егерь, о чем вы!..

Бух! И тяжелый кулак врезался ему прямо в зубы. Во рту что-то хрустнуло.

— Давно… — выплюнув выбитый зуб, промычал Тубус.

— Вот сразу бы так… Короче, всех своих шнырей сдаешь, и мы тебя отпускаем…

— Каких шнырей? — не понял Тубус.

— А разводящих, которые товар разводят. Или сбывают. Ну, короче, ты понял…

— Да я сам вроде как все делаю… Необдуманная фраза. Она лишила Тубуса еще двух зубов.

— Все, все…

Он сдал и Хлебореза, и Валерика, и Пашика, и Соньку, и всех других, кто работал на него. Объяснил, как выйти на них.

— Все точно? — спросил его качок.

— Да как на исповеди…

— Так ты, значит, этта, исповедался типа… Это хорошо, — недобро усмехнулся второй крепыш. — Давай, Молох, пора…

В руке у качка появился ствол. Места дикие, вокруг ни души, хоть кричи, хоть волком вой — никто не услышит. Да и пистолет, направленный ему в лоб, без глушителя. Ни к чему он…

— Не, ну вы же отпустить обещали, — застонал Тубус, закрывая лицо ладонями. Как будто они могли сдержать пулю.

— А мы тебя и отпускаем… На тот свет…

Сатанинский хохот потерялся в грохоте выстрела. Дикая боль разорвала голову, клочки сознания вмиг поглотила тьма вечности… И снова сатанинский смех. Но это уже с того света…

* * *Максик хмурил брови. Значит, что-то произошло.

— Кого? — спросил Егерь.

Он уже примерно знал, о чем ему хотят сообщить.

— Тубуса… Тело его вышвырнули на шоссе перед домом…

Итак, от разговоров Коваль перешел к делу. Погиб первый наркодилер, промышляющий в его районе. За ним отправится следующий. И так далее, пока территория, подконтрольная Ковалю, не очистится от людей Егеря. Этого допустить нельзя. Значит, надо очистить район от самого Коваля.

— Пацанов на дело готовь, — угрюмо сказал Егерь.

— Мокруха?

— А ты что думаешь, я этого ублюдка Коваля в задницу целовать буду?

— Понятное дело, мочить его надо… Но зачем наших людей на дело отправлять?.. Разговоры пойдут, что Егерь беспредел творит…

— Какой, на хрен, беспредел?

— Ну так по всем раскладам получается, что мы на территорию Коваля наезжаем.