Брат, мсти за любовь!

Сейчас в его районе все спокойно, тишь да гладь. И так не хочется начинать войну, рисковать своей жизнью. Но если сидеть сложа руки, не заявлять о себе, то рано или поздно на Коваля наедут, попросят подвинуться. Не с Егерем, так с кем-то другим придется воевать…

* * *Мила спала вчера весь день. Зато совершенно не спалось ночью. То и дело в памяти всплывали сексуальные сцены. Она вспоминала всех, с кем ей когда-либо приходилось заниматься любовью. Любовники, муж. И снова любовник. Игнат — брат Инны, бандитский авторитет. Стоило признать, Игнат был сильнее всех. Ей жутко захотелось снова оказаться с ним в постели. А если еще и «жар-птицу» попробовать…

Ей хотелось встать, сесть в машину и отправиться к Инне. Но это безумие. Ночь на дворе. Но соблазн одолевал.

В конце концов Мила не выдержала и потянулась к телефону. Набрала номер Инны.

Трубку взяли минут через десять.

— Ну-у?.. — протянула Инна.

— Привет, это я, Мила…

— А-а… — Похоже, Инна была под кайфом.

Было слышно, как в ее комнате играет музыка.

— Веселишься?

— Ага…

— А где Игнат?

— Что, соскучилась?

— Ну не то чтобы очень, но…

— Не то чтобы очень, а трахнуться хочешь, — грубо рассмеялась Инна. — Подъезжай. У нас тут конкретная гулянка…

— А Игнат?

— Игната нет… Но есть другие пацаны. Тоже ничего…

— Ты с ума сошла!..

— Да ладно, чего ты ломаешься?

— Я не ломаюсь…

— А-а, ты Игната хочешь… Ладно, будет тебе Игнат. Подъезжай утром. Часам к одиннадцати. Я договорюсь…

— Я подумаю…

— Ух ты, она подумает… А чего ты вообще звонила?

— Ну, просто так…

— Просто так… Ладно, хорош заливать… Ну все, подруга, мне тут рот заткнуть собираются… — Инна развязно хихикнула. — Все, пока…

Она бросила трубку. Мила осталась наедине со своими мыслями.

Нет, не поедет она завтра к Инне. И без Игната как-нибудь обойдется…

* * *С Егерем Коваль встретился лично. На нейтральной территории сошлись. Не за городом в окружении своры боевиков — до этого пока не дошло. На берегу пруда с белыми лебедями встретились.

И Егерь, и Коваль мотали срок, один четыре, другой пять лет провели за колючей проволокой. И оба далеко не старые: первому двадцать шесть, второму двадцать семь. Но это по мирским меркам они молодые. А в тех кругах, в которых они вращаются, их возраст можно назвать почтенным. Бандиты долго не живут — этот афоризм уже успел стать народной поговоркой. Поэтому Егерь и Коваль спешили жить, они брали от жизни за год столько, сколько обычный человек не возьмет и за десять лет. И возраст их определялся не годами, а степенью авторитета среди братвы и величиной власти, которой они обладали. А с этим у них было все в порядке.

— Ну, так о чем ты хотел со мной перетереть? — глядя куда-то вдаль, монотонным голосом спросил Егерь.