Брат, мсти за любовь!

А в руках у Никиты остался ее парик. Вот так-так: ее роскошные белые волосы — всего лишь парик.

Марта подошла к нему, схватила парик, натянула его себе на голову.

— Пошли… — она взяла его за руку.

— Куда?

— Куда Люба покажет…

Марта безумно глядела куда-то вдаль. К чему-то прислушивалась. Никита сорвал с постели простыню, закутался в нее. Затем забрал у Ольги пистолет и только после этого пошел за Мартой.

Марта уверенно вела его за собой. Коридор, какая-то дверь. С внутреннего входа они оказались в гараже. Оттуда уже выезжала одна машина. Марта села во вторую."

"— А ты пока останься здесь, — сказала она Никите.

Он не стал спорить. И спрятался в гараже.

Марта сошла с ума. Снова Любой бредит. Нет никакой Любы. Но она слушает ее. И, судя по всему, получает хорошие советы… Чертовщина какая-то…

Никита наблюдал за двумя джипами. Видел, как из дома вышли черная мадам и ее суки телохранители. Они расселись по машинам. Зоя забралась в джип к Марте. Интересная встреча ее ожидает.

Первая машина взлетела на воздух неожиданно для Никиты. Он подумал, что взорвется и вторая, с Мартой. Поэтому он метнулся к ней, открыл правую переднюю дверцу. И увидел Марту. Она преспокойно держала на прицеле Зою.

— Не бойся, дорогой, — не глядя на него, сказала Марта. — Эта машина не взорвется…

Никита открыл правую заднюю дверцу, протолкнул Зою в глубь салона, сам сел рядом с ней.

На улице холодина. Он успел продрогнуть до костей. И не удивительно. Всего лишь простыня на нем. Тога, туника — как хочешь называй, но теплей от этого не станет. И босыми ногами по снегу пришлось потопать. А в машине тепло. Хорошо.

Но Никита не расслаблялся. Он быстро обыскал Зою. Оружия у нее не было.

Она вела себя уверенно. Даже надменно усмехалась. Мол, не боюсь я вас.

Никита нагнулся и ощупал ее левую ногу под штаниной. Есть. Кобура, закрепленная на специальных ремешках. А в ней малогабаритный «браунинг». Естественно, пистолет он забрал себе.

Как будто воздух выпустили из Зои. Она обмякла, сжалась, взгляд потускнел. Вот что значит потерять последний шанс на спасение…

— Мадам, вы, наверное, сожалеете, что не смогли изнасиловать меня? — с усмешкой спросил Никита. Зоя затравленно посмотрела на него. Промолчала.

— Зато теперь я изнасилую вас. Извините!..

Марта не так все поняла. И с упреком посмотрела на Никиту. Ему даже показалось, что она переведет на него свой пистолет.

Дабы избавить ее от заблуждения, он с силой ударил Зою по шее. Вырубил ее.

— Это также называется актом насилия, — пояснил он Марте.

И начал стягивать с Зои песцовую шубу. Это не мародерство. Это обмен. Зоя ему — шубу. А Никита ей — свою простыню, разорванную пополам.

Одной половиной он связал Зое ноги, второй руки.

— Ну вот и все…

Зоя была рослой женщиной.