Брат, мсти за любовь!

 — И ночь тоже… Четвертый взрыв уже…

— Как четвертый? — удивился Светлов. И посмотрел на Никиту.

— Да так, четвертый…

— По каким адресам?

«Комитетчик» сказал. Светлов снова посмотрел на Никиту.

— Они?

— Они, — растерянно кивнул тот. Взрывы прогремели по адресам киллерских диспетчеров.

— Пострадавшие есть?

— Да. Пожилая женщина погибла. И молодой человек. Инвалид детства…

Никита кивнул. Да, это были они, те самые диспетчеры.

Значит, и у них в радиопередатчиках находились взрывные устройства. И приводились они в действие не только нажатием кнопки. Их мог привести в действие направленный радиосигнал. Черная мадам знала об опасности, поэтому поспешила избавиться от диспетчеров.

— Нам объявили войну, — тихо сказал Никита.

— Да нет, первым войну объявил ты, — нахмурил брови Светлов. — Но это не твоя война… Это наша война…

Он связался с Вершининым.

— Как дела?.. Одного взяли?.. Даже раскололся, так сразу?.. Это же отлично… А у нас облом. Оборвалась последняя нить… Ничего, что-нибудь придумаем…

Операция по захвату киллеров продолжалась всю ночь. К ней подключился и Светлов. За ним, как ниточка за иголочкой, следовал и Никита. Но активного участия он не принимал. Старался держаться в тени.

Сначала все шло хорошо. Одного киллера взяли, второго, третьего. И вспомогательных специалистов одного за другим брали. А ближе к утру начались проколы. Приезжали на квартиру по указанным адресам, а там никого. Постояльцы покидали дома в спешке и навсегда…

— Ты говорил, что выход на киллеров имеет только бригадир, — сказал Светлов.

Никита подтвердил это кивком головы.

— А его нет…

— Нет…

— Верблюжьей колючкой подавился.

— Подавилась…

— Точно?

— Вне всякого.

— Тогда кто же предупредил киллеров?

— Не знаю, — пожал плечами Никита.

— А надо бы узнать… Ладно, поехали по следующему адресу…

Никита согласно кивнул. Но никуда не поехал. Светлов чем-то отвлекся — Никита воспользовался моментом и незаметно улизнул. Только его и видели…

* * *Марта проснулась среди ночи. Дверь в коридор открыта. А там свет. Какой-то странный, будто ниоткуда. Синий, зыбкий, вот-вот, казалось, исчезнет…

Но свет не исчез. Напротив, он только усилился. И появилась Люба. Все в том же строгом костюме. И свет как сияние вокруг нее.

Другую бы сковал суеверный страх. Но Марта не испугалась. Она вскочила с постели и бросилась к Любе.

— Прости меня, прости!.. — Это был не крик, а скорее стон.

Марта хотела обнять сестру. Но та вдруг куда-то исчезла. И свет пропал… Марта осталась в коридоре одна, в кромешной темноте. И теперь она проснулась по-настоящему…

Люба — не привидение. Она — всего лишь кошмарный сон… Кошмарный?.. Кошмар — это когда страшно. А Марте не было страшно. Напротив, она хотела, чтобы Люба появилась снова.