Сыграй со мной в любовь

— И совсем нихрена не понимаешь? — произнес он на полтона тише, будто бы почти спокойно.

— Ага! Не понимаю. Особенно то, почему твои люди осчастливили лишь одного из нас? А я? Или уже стоят под дверью, а я тут с тобой болтаю, не даю им начать работу?

— Черт… — снова в трубке зазвенел мат, но в этот раз подальше Дима ее уже не относил.

Вновь ни объяснений, ни защиты. Одна откровенная злость потоком, без остановки.

Мы словно поменялись ролями. Теперь обвинителем был Дима. Рассерженным, уставшим, не сдерживающим себя в выражениях и совсем не таким, каким я его знала.

Тошнота подступила к горлу внезапно. Даже мое тело отказывалось принимать его таким. Всего за несколько минут моя вера в мужчину, к которому еще вчера признавалась в любви, дала трещину, и пока из глаз не брызнули слезы, я нажала на отбой.

""Лучше ничего. Лучше тишина"", — сказала сама себе и отшвырнула телефон.

Тогда в обед мне казалось, что все худшее, что могло со мной произойти, уже случилось. Крылья обрезали, хрустальную туфельку раскрошили в песок, и назад дороги уже не было.

Мне хотелось белугой реветь от того, как по-дурацки все вышло. Скрутиться эмбрионом как маленькой и обрыдаться от отчаяния и злости. Мне было плохо. Но если бы я только могла догадаться, что это еще не конец…

* * *Дима

Я как дурак смотрел на погасший экран телефона. Эта неугомонная девчонка бросила трубку, не дав мне ничего объяснить! Вот так просто. Крика испугалась. Неженка, мать ее! А то, что ее дружок натворил, будто ничего и не значило! От злости хотелось запустить мобильный в стену. Чудо, что сдержался.

Идиотизм редкостный! Минута прошла, но голос Лики все еще звенел в голове. Она обвиняла меня в жестокости, не понимая, что главный злодей во всей этой истории не я. Вроде не дура, а дважды два сложить не сумела.

Как вообще можно было быть такой слепой? Как защищать урода, использовавшего ее, как ширму? Окажись этот сучонок рядом, понял бы, что встреча с Севой была легкой разминкой. Отделал бы. И за меня, и за центр, и за саму наивную девчонку.

Вчера щенок подсунул ей компромат на меня. Завтра мог скормить информацию еще о ком-нибудь. А что потом? Что, если следующий «счастливчик» не станет разбираться, кто виноват и откуда левые факты?

Меньше всего хотелось заниматься промыванием мозгов, да еще насильно, но пора было донести до Лики правду. Чтоб поняла, в какую историю затянул ее обожаемый Тема. Чтобы не лезла больше в передряги, из которых есть шанс не выбраться.

Секретарша даже не пикнула, когда я вылетел из кабинета, проигнорировав ее с протянутыми документами. Притормозить пришлось только у парковки.

— Уходишь? — Сева догнал меня уже у машины.

— Да, дело есть. Срочное, — открыл дверь.

— Что делаем с Островским? — полетело мне вдогонку.