Подари мне любовь

Во рту внезапно пересохло, сдавило горло, но девушка нашла в себе силы спросить:

– Что ты намереваешься сотворить со мной?

– Кроме того, что сделал тебя рабыней?

У Эрики перехватило дыхание.

– Ты не можешь обратить меня в рабство!

– Уже обратил.

– Но брат придет за мной, – в отчаянии пробормотала она. – И заплатит, сколько ты попросишь, как полагается по закону за причиненный ущерб."

"– Я не сакс и не собираюсь брать золото за то, что со мной сделали в твоей темнице. Это их законы. Я – викинг. Викинги мстят за оскорбление. Тебе это известно лучше всех! Ты сама из рода викингов.

Но Селиг жил в Уэссексе. Его сестра замужем за саксонским лордом, и он не может не повиноваться тамошним законам. И Эрика не должна терять веру в то, что все будет улажено и закончится уплатой выкупа. Рабыня?! Он просто не может так поступить! Ее захватили не в битве, а украли из собственного дома. Он вправе потребовать выкуп, даже отнять у нее жизнь, хотя Рагнар вызовет его на поединок и убьет. Но рабство?

И хотя мысли были в беспорядке, а сердце сжималось от тоски, Эрика пыталась говорить как можно рассудительнее:

– Мой брат никогда не позволит тебе удерживать меня силой. Ты должен определить цену к тому времени, как он придет за мной.

– Неужели?

Селиг весело улыбался, но очередной рывок за косу доказал, что в нем снова загорелся гнев, при этом он просто сжал кулак, по-видимому, не сознавая, что причиняет девушке боль.

– Твой брат мне не страшен, – добавил Селиг. – Если он явится, придется мне расправиться с ним. И кто тогда будет виноват в его смерти?

Эрика прикрыла глаза. Он собирается довести ее до слез. И возможно, хочет насладиться зрелищем ее очередного унижения.

Но она скорее задохнется, прежде чем заплачет перед ним.

– Наконец я, кажется, выяснил, что для тебя дорого? – мягко осведомился Селиг.

– Да, – еле слышным шепотом призналась Эрика.

– И как долго ты станешь умолять меня пощадить его?

– Мой брат – не трус и не жалкое хилое создание! Он сам сможет позаботиться о себе! – Она смело встретила его взгляд.

– Так ты не будешь молить?

– Нет.

– Это прекрасно, что у тебя есть гордость. Теперь моей главной целью станет сокрушить ее. Люблю, когда мне бросают вызов! Разве радость и счастье воина не в том, чтобы втоптать в землю поверженного противника?

Как хотела бы знать Эрика, в чем смысл его жестокой игры! Или Селиг просто хочет вселить ужас в ее сердце?

– Но я не собиралась бросать тебе вызов, – осторожно заметила она.

– Значит, все-таки будешь ползать на коленях и пресмыкаться? – Ты не так понял меня.

– Знаю, хочешь избежать заслуженного возмездия? О нет! Несмотря на все твои усилия и хитрости, наказание неотвратимо.