Подари мне любовь

 – Знай я, что передо мной враг, ни за что не помог бы ему! Так вот, либо он принимает мой вызов, либо пусть освободит сестру!

Кристен явно было не по себе, оттого что приходилось отказать Рагнару. Вся ее семья имела причины быть благодарной этому человеку, независимо от того, хотел он или нет, но именно он спас Селига. И конечно, не годится так обращаться с ним. Поэтому Кристен испытывала сильное желание дать хорошего пинка дорогому братцу.

– Мне очень жаль, – наконец выдавила она совершенно искренне. – Но брат намеревается держать ее в плену, по крайней мере пока.

– А я не уйду отсюда без Эрики. Хотите осаду? Вы ее получите.

И, развернув коня, Рагнар направился к своим людям.

Кристен досадливо вздохнула:

– Заметь, он отъехал прежде, чем я успела пригрозить ему!

– Какие еще угрозы? – нахмурился Ройс.

– Теперь это уже не важно, – вздохнула жена.

– Тогда чем он угрожал нам?

– Ты был прав, мы в тупике. Он не уедет без Эрики.

– Значит, в осаде не только мы, но и король Уэссекса?

– Боже милосердный, – простонала Кристен. – Я совсем забыла о короле!

Глава 28

Именно на долю Кристен выпала неблагодарная миссия рассказать остальным родственникам о разговоре с Рагнаром, поскольку Ройс почти ничего не понял. Но к несчастью, и король Алфред, стоявший рядом, тоже все слышал. Теперь в случае осады Алфред не сможет покинуть Уиндхерст, пока она не будет снята.

Король в основном не вмешивался в спор, разгоревшийся относительно того, что следует предпринять. Попытки уговорить Селига привели лишь к тому, что тот, обозлившись, потерял терпение и почти вылетел из зала, бросив на прощание:

– Я соглашусь на все, что вы решите, если это не будет связано с выдачей пленницы! Даже могу вместо ее брата сразиться с этим гигантом Терджисом.

Никому не хотелось предлагать датчанам нечто подобное. Проще всего было бы переждать блокаду, не находись здесь король и придворные. Мужчины стояли за сражение, женщины – за переговоры. Но никто даже не подумал пригрозить узнице смертью, поскольку ни один человек не знал, как отнесется к этому ее брат.

В конце концов именно Алфред предложил самое мудрое решение, такое, до которого не смогли бы додуматься родные Селига. И все они отнеслись к нему с различной степенью скептицизма.

Ройс просто рассмеялся.

Гаррик, откашлявшись, с трудом выговорил:

– Не желал бы я такого своему сыну, хотя и считаю, что он неразумен в своем упорном нежелании вернуть девушку.

– Тем не менее, – настаивала Кристен, – Селиг никогда не согласится на это. И кто, спрашивается, должен предложить ему такое?

– Я, – вызвался Ройс.

– Сначала перестань так по-дурацки смеяться, – фыркнула Кристен.