Любовь со вкусом миндаля

Пусть всего лишь в щеку, пусть больше по-дружески, но разыгравшуюся фантазию было не остановить. Воображение в красках нарисовало роман, который они закрутили под самым его носом. В тот момент Ник понял, что может убить. Слава богу, утром даже ему показалось это бредом, хотя…

Ник покрутил в руках ручку, признавая перед самим собой, что ревнует. И сильно. В последний раз такое жгучее, злое чувство ревности он испытывал еще во времена учебы во Франции. Марин Леруа — красотка-однокурсница, которая вместо него выбрала Брендона. Они на спор боролись за ее внимание, только загвоздка была в том, что Нику она действительно нравилась, а Брендон всего лишь стремился выиграть пари, и выиграл."

"На ретро-фестивале Ник с ума сходил от бессильной злости и ревности, а когда заметил худую девчонку, с которой познакомился накануне, тут же решил подойти к ней. Хороший предлог уйти и немного остыть. А после их с малышкой Шэрен поцелуя он отчетливо осознал, что Марин — не единственная девушка на свете, и страдать по ней глупо. Этот случай научил проще относиться к любовным отношениям: если он терял интерес — уходил, если женщина была недовольна — не удерживал. Никакой ревности, обид и проблем, только удовольствие. А потом он приехал в Сан-Франциско и об удовольствии теперь остается только мечтать.

Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал, что Ник будет изнывать от тоски по женщине, то он рассмеялся бы тому в лицо. Правда, тогда он и о существовании Шэрен не знал. Нет, знал, но даже в самых бредовых мыслях не решился бы провести параллель между угловатым подростком из Франции и утонченной красавицей, пришедшей устраиваться к нему на работу. Черты той малышки давно стерлись из памяти, остался только смутный образ, нечеткие воспоминания, обрывки фраз, и если бы не Андреа Дюран, Ник никогда бы не вспомнил ее.

Студенческий товарищ, с которым они до сих пор поддерживали приятельские отношения, звонил каждый год в начале лета и приглашал к себе в Нант, дегустировать молодое вино. Но, как бы заманчиво ни было предложение, Нику приходилось отказывать и в очередной раз давать обещание: послать, хотя бы ненадолго, к чертовой матери бесконечные дела и бизнес, схватит за шиворот Брендона и приехать опустошать погреба винодельни Андреа. А последний их разговор закончился отборным французским сетованием на трудоголизм Ника и предложением вспомнить их бесшабашную молодость, если не в реальности, то хотя бы в записи.

Париж, долина Луары, Марсово поле — это было то самое лето. Ник смотрел и ностальгировал, пока не почувствовал звон в голове, будто его с размаху ударили чем-то тяжелым. Из общей суеты, всего на несколько секунд, камера выхватила золотоволосую худенькую девочку.