Любовь меняет все

В конце концов, без ужина ее оставили вполне заслуженно. И, если честно, она от души повеселилась. Дейдре встала из-за стола, нисколько не растеряв самообладания.

– Мы уходим, леди Маргарет.

Мегги, шмыгнув носом, покорно поднялась и уже у двери обернулась:

– Я хочу спать со своим котенком.

Никто не мог бы упрекнуть девочку в отсутствии выдержки.

Брукхейвен опустился на стул и уронил голову на руки.

– Вопрос с котенком решим завтра утром, леди Маргарет. А до той поры кухарка позаботится о нем.

Дейдре и Маргарет поступили мудро – отступили, сохранив силы для грядущих сражений. И, несмотря на отступление, они чувствовали себя победителями.

– Вы когда-нибудь пробовали леденцы?

Дейдре и Мегги ретировались в спальню Дейдре. Здесь было тепло и уютно, угольки весело потрескивали в камине, но голод, надо сказать, уже давал о себе знать, и меньше всего Дейдре хотелось говорить о еде.

– Конечно, пробовала.

Должно быть, тон был не слишком приветлив, потому что Мегги замолчала, уставившись на угли. Дейдре отложила книгу, которую читала вслух.

– Ты никогда не пробовала сладостей, да?

Мегги покачала головой, не сводя глаз с язычков пламени.

– Папа распорядился, чтобы мне не давали сладкое.

– Никогда? – Как это на него похоже: лишить ребенка сладостей. Никаких тебе праздников. – Можно подумать, что мы заключенные в Тауэре, – проворчала Дейдре.

Мегги обернулась к ней.

– Что вы сказали?

Дейдре соскользнула с кушетки.

– Я сказала, что владею волшебством. – Дейдре улыбнулась. – Я умею делать ириски!

У Мегги расширились глаза.

– Правда?

Дейдре дернула за шнурок звонка, вызывая прислугу.

– Мой отец научил меня, – доверительно сообщила она Мегги. – Мы делали ириски зимой, когда не хотелось выходить на улицу.

Фортескью, как всегда, не заставил себя ждать.

– Чего изволите, миледи? – с вежливым поклоном спросил он.

Дейдре, на радость Мегги разыгрывая повелительницу, с шутливой помпой приказала:

– Я требую два маленьких горшочка, сливочное масло, сахар, шоколад и лесные орехи. Немедленно!

Фортескью взглянул на Мегги.

– Его светлость приказал не давать Маргарет сладостей.

Дейдре скрестила на груди руки и приподняла бровь.

– А мне его светлость тоже запрещает есть сладкое?

Губы Фортескью едва заметно дернулись.

– Нет, миледи. Я сейчас же велю принести вам все необходимое.

Когда за Фортескью закрылась дверь, Мегги недоверчиво спросила:

– Мы будем есть сладости?

Дейдре со смехом повалилась на кушетку.

– Леди Маргарет, мы будем не просто есть сладкое, мы будем объедаться сладким, пока у нас все не слипнется!

Вскоре принесли поднос со всем необходимым. Орехи были уже поколоты, очищены и раздроблены, а шоколад разломлен на небольшие кусочки, как раз такие, какие нужно, чтобы его расплавить.