Любовь меняет все

Лгать, конечно, нехорошо, но, с другой стороны, победителей не судят! Был в этом плане еще один существенный прокол: мысль о похищении Брукхейвена была крайне неудачной, особенно с учетом того, что в карете оказался не маркиз, а его брат. Кроме того, мисс Фиби Милбори, скорее всего, точно так же, как и мисс Дейдре Кантор, то есть леди Брукхейвен, не стала бы немедленно требовать причитающееся ей наследство Пикеринга. Как бы там ни было, Стикли был вполне доволен тем, как складывались обстоятельства. Не для того он берег и преумножал деньги Пикеринга, чтобы какая-то там девица разбазарила деньги на булавки.

Стикли разрезал конверт, достал плотный лист бумаги и прочел письмо вслух, хотя Вулф мирно дремал, не проявляя никакой заинтересованности.

Адресовано нотариальной конторе «Стикли и Вулф».

Уважаемые господа,

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии.

Стикли улыбнулся.

– Леди Брукхейвен – самая воспитанная юная леди Лондона, ты не находишь?

Вулф что-то невнятно пробурчал в ответ.

Я решила не сообщать мужу о своем наследстве…

– Ну что ж, это ее дело, – несколько неодобрительно заметил Стикли. – Хотя я не позволил бы своей жене скрывать от меня такого рода вещи.

Вулф не без ехидства заметил, что у Стикли, так или иначе, нет шансов заполучить в жены девицу с солидным приданым.

Стикли обиделся и решил, что будет читать письмо про себя. И вдруг у него глаза полезли на лоб, и он стиснул листок в руке так, что на бумаге образовались заломы.

– О, нет! – воскликнул Стикли. – Проклятие!

Успевший вновь задремать Вулф вздрогнул от неожиданности и с несвойственной ему резкостью поднялся с кресла.

– Что там?

Стикли задыхался, размахивая письмом перед носом у партнера.

– Давай же, Стикли! Говори, что там!

– Она забирает всю сумму! Целиком! Сразу после того, как станет герцогиней Брукмор!

Вулф побледнел и медленно опустился в кресло.

– Черт! – выдохнул он.

У Стикли случился нервный тик.

– Вулф, что нам делать? – в отчаянии воскликнул он.

Вулф задумчиво уставился на рукоятку трости. Потом, медленно подняв голову, произнес:

– Бедняжка. Значит, она поняла, что такое – быть замужем за Зверем.

Стикли смотрел на письмо, словно надеялся прочесть что-то важное между строк.

– Ты думаешь, она хочет уйти от него? Так скоро? Но почему? – По спине нотариуса пробежал холодок. – Ты думаешь, она боится его?

Вулф тяжело вздохнул.

– Разумеется. Что, если не страх, могло подвигнуть ее на этот шаг? Должно быть, ей не понадобилось много времени, чтобы увидеть его истинное лицо. Сейчас она в отчаянии. Готов поспорить, боится, что кончит так же, как и первая маркиза Брукхейвен.

Стикли зябко поежился.