Любовь меняет все

– Интересная версия, – начала она с сарказмом, но, обернувшись к девочке, прикусила язык. Маргарет стояла в дверях, ссутулив костлявую спину и сцепив перед собой грязные пальчики.

Дейдре узнала этот затравленный взгляд загнанного в угол зверька. Будучи ребенком, Дейдре сама не раз видела этот взгляд в зеркале. Что бы там ни говорила девочка, правда была ей известна. Дейдре была знакома эта сказка: сказка о том, как принц вечно любил бы свою принцессу, если бы злые силы не отняли ее у него. В детском сознании обычная женщина превращалась в идеальную жену, безупречную леди, и никакие факты не могли лишить ее этого сияющего сказочного ореола.

Как бы там ни было, настоящая история матери леди Маргарет – та, что была известна всем в обществе, была весьма неприглядной, и тот факт, что девочка упрямо держалась за придуманную сказку, не давая сплетням и слухам опорочить память о погибшей матери, говорил о том, что у Маргарет был на удивление сильный характер.

– Ты грязная, – Дейдре жестом указала на деревянный стул напротив туалетного столика. – Можешь сесть сюда. В следующий раз я разрешу тебе сесть на кушетку. Если примешь ванну, конечно.

Девочка обдумала предложение и, очевидно, не обнаружив ни намека на взрослую снисходительность, направилась к стулу с таким видом, словно изначально туда и собиралась. Забравшись поглубже на сиденье, она принялась болтать ногами, то и дело ударяя каблуком то одного, то другого ботинка по гнутым ножкам.

– Вас тут не должно быть, знаете ли. Это комната моей мамы. Я помню, как она причесывала волосы перед этим зеркалом.

Поскольку Маргарет было не больше двух лет, когда умерла ее мать, едва ли она что-либо помнила, но Дейдре ни за что не стала бы говорить об этом девочке. Сама Дейдре хранила в памяти множество обрывочных воспоминаний о своей матери: улыбка, запах, поцелуй в лоб. И каждое такое воспоминание хранилось ею как бесценное сокровище. Время от времени она извлекала одно из них из памяти и терла, терла, очищая от патины, пока оно не начинало сверкать, как новенькое.

– Твоя мать была очень красивой, – нейтральным тоном произнесла Дейдре. – Я видела ее однажды.

Девочка устремила на нее голодный взгляд.

– Вы ее видели? – в этом вопросе было неподдельное изумление, словно вплоть до этого момента Маргарет не вполне была уверена в том, что ее мать действительно существовала.

Или, возможно, ненастоящей была не мать Маргарет, а сама Дейдре.

Дейдре осторожно подвинулась ближе к девочке, механически переставляя серебряные щетки на туалетном столике.

– Мне тогда было всего шестнадцать. Я гуляла в Гайд-парке. Погода была чудесная, и все старались выйти из дома и насладиться погожим деньком.