Любовь меняет все

 – Я проходил мимо и увидел свет в окнах. Во всех окнах! И где этот ваш грозный дворецкий? Где Брукхейвен?

Софи была так рада его видеть, что ей даже стало немного стыдно за свою неуместную радость. Как бы ей хотелось броситься на его широкую грудь и выплакать все свои печали!

Но Софи устояла против искушения.

– Леди Маргарет была похищена. Брукхейвен и Дейдре уехали в Хэмпстед-Хит, чтобы ее найти. Все слуги, кроме Патриции, прочесывают Лондон, поскольку записку с требованием выкупа принесли уже после того, как они вышли на поиски.

Грэм в недоумении уставился на Софи.

– Брукхейвен и Дейдре?

Софи болезненно поморщилась.

– Брукхейвен не знал, что она отправилась за ним следом.

Грэм провел рукой по лицу.

– Будем надеяться, что так оно и есть, – тихо произнес он и, окинув взглядом пустой дом, спросил: – И что теперь?

– А теперь нам надо найти лорда Брукхейвена, – ответил ему неприятно высокий мужской голос. В двери стоял нотариус мистер Стикли. На нем был помятый сюртук и сорочка. Шейный платок отсутствовал. – Поскольку его хотят заманить в ловушку. Смертельную ловушку.

После того как мистер Стикли вкратце изложил то, что знал, Софи растерялась еще больше.

– Священное место? В Хэмпстед-Хит? – Она повернулась лицом к Грэму. – О чем он говорит?

У Грэма заходили желваки под скулами: он так всегда делал, когда крепко задумывался."

"– В Хэмпстед-Хит нет ничего сакрального. Ни церкви, ни даже часовни. Туда приезжают на пикник подышать воздухом, только и всего.

Стикли кивнул.

– Наши мнения совпадают. Если бы я понял, о каком именно месте идет речь, я бы сразу туда и поехал, но Хит – это просто лес.

– Простите, – вмешалась в разговор Патриция. – Он конкретно упомянул церковь?

– Нет, – задумчиво протянул Стикли, – но если он хочет жениться на ней, как только сделает ее вдовой…

– Простите, – перебила его Патриция. – Я сейчас вернусь. – Патриция умчалась, только пятки засверкали, и вернулась, и минуты не прошло. Тяжело дыша от бега, она протянула Софи несколько листков бумаги. – Я достала это вчера из очага. – Патриция покраснела. – Я решила, что, раз их выбросили, они не нужны никому, а мне надо упражняться в чтении, а пачкать книги его светлости мне не хочется, вот я и…

Софи разгладила смятые листы.

– Это стихи Баскина, – констатировала Софи и, посмотрев на Грэма, добавила: – Те самые, что он ей подарил.

Грэм и Софи мрачно смотрели друг на друга. Оба чувствовали себя виноватыми. Они должны были распознать в Баскине одержимого страстью безумца. Должны были, но не распознали.

– Вот, тут, справа, смотрите: «сакральные места», – тыча пальцем в текст, сказала Патриция.

– Я тайно увезу тебя в сакральные места, – вслух прочла Софи. – У Боудикки на груди спою я песнь любви.