Любовь меняет все

К запястью человека-козла был примотан проволокой листок бумаги. Мегги отмотала проволоку. На листке было написано: Леди М.

– Ди! – воскликнула Мегги и, усевшись на скамейку, развернула листок. Почерк был витиеватый, и читать его было нелегко. Письмо написала не Ди, а тот мужчина, которого Ди так нравилось принимать, тот самый, что рассказал ей о происхождении выщербины на каминной полке.

«Леди Маргарет, если вы сегодня придете в Гайд-парк, чтобы вместе со мной покормить лебедей, я вам все расскажу про вашу дорогую матушку и о том, почему ваш отец виновен в том, что с ней случилось и с нашей общей любимицей Д.

Ваш тайный друг, Баскин».

Мегги сразу поняла, о какой их общей любимице идет речь: Д – это Ди. И ей сразу вспомнились синяки на руках у Ди и выщербина на каминной полке в спальне ее матери. И еще она вспомнила о том, что отец так и не ответил на ее вопрос.

Гайд-парк – приятное место. Как раз позавчера она ходила туда с Патрицией, и они ели фруктовый лед и кормили на озере лебедей хлебными крошками. И парк этот был совсем близко.

Мегги свернула записку в маленький прямоугольник и сунула в карман. Никто не смотрел за Мегги, потому что Патриция уехала вместе с Дейдре.

Мегги посмотрела на затянутое облаками небо. Трудно сказать, сейчас поздно или рано. Мегги уже поужинала, так что очень рано быть не могло. Если она не поторопится, то может и не застать мистера Баскина в парке."

"Мегги взглянула на Дурашку – лучшего имени для котенка она не придумала. Дурашка в чем-то измазался и сейчас, не дожидаясь, пока Мегги составит ему компанию, направился на кухню. Дурашка был не так уж глуп, потому что он знал, что кухарка непременно угостит его молоком.

А Мегги уже со всех ног бежала совсем в другую сторону.

– Мегги, Мегги, выходи немедленно! – Колдер, стоя на коленях, заглядывал под кровать Дейдре. Колдер был не на шутку встревожен. Слуги обыскали весь дом, включая подвал и чердак, заглянули под каждый куст в саду, но Мегги нигде не было.

Дочь злилась на него. Еще как злилась! Она скучала по Дейдре и в силу своего возраста не могла понять, почему та сбежала. Впрочем, сам Колдер тоже не вполне понимал, что происходит.

Мегги могла бы отправиться к Дейдре, но путь туда был неблизкий и опасный. Мегги могла случайно попасть под колеса экипажа, но и могла стать жертвой грабителя. О худшем Колдер даже боялся думать. Да и знала ли Мегги дорогу до Примроуз-сквер? Она ведь там ни разу не была.

Но Колдер слишком хорошо знал свою упрямую дочь, чтобы думать, что ее остановит такой пустяк, как незнание дороги.

– Фортескью! – крикнул Колдер, выходя из комнаты.

Фортескью тяжело дышал и был покрыт пылью, но явился на зов немедленно, как всегда.

– Слушаю, милорд.

– Готовь карету.