Любовь, которой не было

Первая самостоятельная игра, выход на крупный рынок. И я выложусь на максимум в своей работе, без происшествий и срывов съемок. Но, будь у меня контракт, было бы спокойней. И мужчины бы не могли пропихивать свои хотелки под видом «рабочих моментов».

– Я не заказывала, - смотрю на рыбу, покоящуюся на моей тарелке. А потом на мужчин.

– Ты ничего не ешь, принцесса. А эти твои водоросли даже за перекус не сойдут.

– Я не голодна.

– Перед конференцией ты отказалась от завтрака, - Сэм загибает пальцы. – После тоже с нами не пообедала. И Марк подтвердил, что вы нигде не ели, пока гуляли. Мороженное не в счет, Юн.

– Хватит лезть к моему сыну, - бурчу, потому что они всё продумали.

– Максимум, ты поела дома утром. В чём мы сомневаемся.

– Я сама могу следить за своим питанием, мне не пять лет.

– Очевидно, что не можешь. Я понимаю, что стресс и переживания, но это не повод морить себя голодом."

"– А если ты это из-за балета, - Алекс наклоняется, упираясь локтями по бокам от своей тарелки. – То это, очевидно, не правильно и вызывает вопросы. Ты прекрасно выглядишь, принцесс.

– Я не на диете, Алекс. Просто придерживаюсь формы.

– Ты очень худая, Юн.

Фыркаю, подвигая к себе салат. Сэм сейчас напоминает мне Марка. Тот тоже постоянно пытался накормить и подкидывал сладости. Не объяснить же мужчинам, сколько бы им не было лет, что мне сейчас нравится моя фигура. Не идеал, но хоть что-то.

А Сэм с Алексом и раньше говорили, что я хорошо выглядела. Когда во мне было двадцать лишних килограмм и та достающая складка на животе. Поэтому сейчас их словам мало веры. Они могут так постоянно говорить, не важно, как на самом деле обстоят дела.

– Тема закрыта.

– Не закрыта. Если ты так хочешь, то мы будем следить за питанием вместо тебя.

– Удачи.

Натягиваю самую стервозную улыбку, которой научилась у Миры. Знаю, что это даже не вполовину так идеально, как у неё. Но лучше бы мужчины вернулись к разговорам о сексе, чем лезли не в свою тарелку.

– Мам, серьезный вопрос. Как будет на английском «сам ты дурак». На французском он не понимает.

– Никак. Марк, ругаться плохо.

– Ладно, - сын переводит взгляд на парней. Даже приподнимает брови в ожидании. Хватает сырную палочку и хмурится. – Могли бы и помочь. Никакой от вас пользы.

– Ему и говорить не нужно про дураков, - Алекс провожает внимательным взглядом Марка, который возвращается к остальным детям. – Одним взглядом заставил почувствовать себя таким. Смышлёный для трёхлетки.

Киваю, поспешно отправляя в рот кусок рыбы. Лишние разговоры о возрасте Марка или его отце мне совсем ни к чему. Мне хватало отбиваться от вопросов тёти и отчима.

– У него твои глаза, принцесс. Такие же…

– Карие? – смеюсь, делая глоток горячего чая. Радуюсь, что у меня самая обычная внешность.