Любовь к наследству прилагается

— Василий Леонидович, вы собираетесь это исправлять или так и будете пялится на Яну с ключом в руках? Давайте оставим романтику на потом, там небось уже весь этаж под нами затопило! Сделайте уже что-нибудь! За что мы вам деньги платим?! — я отыгрываю так идеально, что мужчина на мгновенье теряется, глядя на меня словно на сумасшедшую. Но быстро отмирает и пытается исправить то, что сам же и натворил. — А вы чего рот раззявили? Документы спасайте!

— Люба, а что происходит? — сипло спрашивает Кирилл и я поворачиваюсь в его сторону, делая вид, что до этого не знала об его присутствии.

— Мы тонем, не заметно что ли? — а сама отправляю первый короткое сообщение начальнику охраны и уже через несколько секунд по всему зданию пронзительно разносится пожарная серена. — Да чтоб тебя! То за день такой сегодня? Выходим все, эвакуация, ребята! Давайте!

Я подталкиваю к выходу ошарашенных налоговиков, которые, кажется, совершенно не желают покидать помещение. Царев идёт рядом, а вслед за нами бегут испуганные девочки, все так же бережно прижимая папки с документами в руках.

— Что все это значит? — возмущаются проверяющие, когда мы направляемся в сторону лестницы и проталкиваемся к первому этажу в общем потоке испуганных людей.

— Не видите что ли? Сначала нас затопило, а сейчас, кажется, мы горим! — и словно в подтверждение моих слов с выхода на лестницу со второго этажа валит дым. Молодцы ребята, быстро сработали. Осталось только надеяться, что подпалили они мусорное ведро, а не сам завод."

"— Очень странно, что все это случилось именно сейчас, — с подозрением в голосе говорит очкарик, но его вовремя оттискает кто-то из сотрудников фирмы к стене и мы теряемся в толпе людей.

Кирилл же от меня не отстает ни на шаг. В конце, когда на лестнице становится слишком много народа, выбегающего в панике из здания, он хватает меня за руку и не отпускает, пока мы не выбираемся на улицу.

— Придется заплатить пожарникам за ложный вызов, но это нам обойдется дешевле, чем эти — говорю шепотом, кивая в сторону растерянных проверяющих, на что Царев закатывает глаза.

— Ты сумасшедшая, Левандовская, ты в курсе? — усмехается он, наблюдая за тем, что творится вокруг. — За это могут, кстати, посадить.

— Но ты ведь не сдашь меня, правда? — говорю томным голосом.

— Боже, Левандовская, это что — попытки флирта? — фыркает он в ответ, искоса поглядывая на меня.

— Да иди ты, — легко ударяю Кира локтем в бок и на лице расплывается улыбка. О, нет, я не должна так реагировать на этого мужчину. Нет, нет, нет. Особенно, когда его руки прижимают меня за таллию, что вызывает во мне прилив странной нежности и тепла. Хочется зарыться в его объятиях, растворится в теле и ощутить жар поцелуев.

Должно быть, это все моя беременность.