Любовь к наследству прилагается

— Да?

— Это, не могла бы ты подержать этих адский псин, пока я не оденусь?

— О, прости, но я до жути боюсь собак, — говорю трагическим голосом и скрываюсь за дверью, оставляя Царева один на один со своими страхами.

Глава 10

Киррил

Мне было хреново. Очень. Но не настолько, чтобы забыть о двух важных вещах: я трахал Левандовскую и, что самое невероятное — мне это понравилось.

Правду говорят, алкоголь это зло. Именно из-за чертового пойла я валяюсь посреди гостиной как мешок с картошкой, с носком на члене и в окружении адских псин. А Любе все-равно, ее не заботит тот факт, что эти демоны могут разорвать мне глотку и я уйду на тот свет вслед за дедом.

— Хорошие собачки, хорошие, — произношу, скорее успокаивая себя, чем их, медленно поднимаюсь с пола, разминая затекшее тело и, не отводя взгляд от доберманов, задком направляюсь в ту сторону, где скрылась грымза. Или секс-богиня? Даже не знаю, как ее теперь называть. Нужно бы проверить еще разочек, чтобы убедиться наверняка, что она и вправду настолько невероятна в постели насколько мне показалось и это не плод моего бурного воображения и затуманенного разума.

Голова болит настолько сильно, что мне приходиться упереться ладонью о стену и таким образом приодалеть оставшийся путь. Я стараюсь не смотреть на погром, который учинили явно не Шерри и Шина и уж точно не прислуга. Перевернутые стулья, разбросанные бутылки, пустая подставка для глобуса… этот факт встревожил меня больше всего, было ощещение, что в доме несколько часов орудовали грабители.

Псы спокойны, к счастью с ними нет Цербера, тот из них самый бешенный, поэтому мне без преград удается дойти до ванной комнаты. Конечно же, дверь закрыта на защелку, но Любочка не учла того, что ее можно провернуть с этой стороны с помощью плоского тонкого предмета. Такого как моя кредитная карта, например, которая како-то черта валяется на полу.

Я поднял ее, с любопытством вертя в руках и пытаясь вспомнить, не успел ли случайно спустить за ночь целое состояние, но нет, мозг услужливо подкидывает картинки того, где мы с Левандовской пытаемся купить что-то в интернет-магазине, вот только что вспомнить так и не удается.

Защелка поддается без проблем, я осторожно нажимаю на ручку и тяну дверь на себя. Из ванной комнаты доносится шум воды и белый носок, который все еще прикрывает стратегически важное место, вдруг становится тесным для меня. Потому что через запотевшие стеклянные створки душа моим глазам открывается вид на обнаженную Левандоскую, которая намыливает свои волосы."

"Она стоит в душевой кабинке боком ко мне, слегка задрав голову к верху и мое воображение дорисовало за меня все недостающие детали. То, как стекают по ее телу вниз капли воды, как твердеют ее соски, как размазывает гель для душа по своей груди.