Любовь к драконам обязательна

Я вам его верну… — От взгляда шефа стало так неловко, что последние слова пробормотала себе под нос: — После того, как дыру залатаю. Я и пуговицы могу перешить обратно…

— Не напрягайте глаза, — не преминул подковырнуть он, — у вас и так плохое зрение.

К счастью, мы подъехали к родительскому дому, и из кареты, превратившейся в камеру пыток, можно было сбежать. Когда кучер открыл дверь и разложил ступеньку, Элрой кивнул:

— Благодарю, госпожа Амэт.

— Меня? За что? — Нижнее веко задергалось.

— Впервые за много лет у меня случился столь захватывающий вечер.

— Не за что, — пролепетала я. — Обращайтесь… Если что…

— Спокойной ночи, Тереза, — с загадочной улыбкой попрощался он, неожиданно назвав меня по имени.

Когда на следующее утро я спустилась в кухню, то нашла родителей в страшной задумчивости. На столе лежала отцовская шляпа, куда накануне я определила драконье яйцо, а сверху свернулся клубком рыжий кот.

— Что случилось? — осторожно уточнила я.

— Кажется, Франки снес яйцо… — пробормотал отец. — И теперь высиживает. Думаешь, он превращается в курицу, потому что мы его куриными лапками кормим?

— Страшно представить, что из этого яйца вылупится, — завороженно кивнула Летиция.

— Дракон из него вылупится, — закатила я глаза. — Элрой в отместку за пиджак заставил меня забрать яйцо.

— Чего? — изогнула брови мачеха. — Какой еще пиджак?

Тут я осознала, что едва не прокололась, и брякнула первое, что пришло в голову:

— У нас дело в конторе было о пропавшем пиджаке за тысячу шиллингов, так вот от него… яйцо осталось. Там все так закрутилось… Да и Франки, я вижу, проникся.

— Пингвин недоделанный, — фыркнула Летиция, очевидно, отчаявшись что-то понять из объяснений падчерицы. — Налог платить будешь сама.

— Может, мы его продадим, когда вылупится? — пожала я плечами.

Тут появились приодетые для выхода сестры, о чем-то яростно спорящие. Сегодня у Ароны планировалось очередное свидание с претендентом в мужья, лично одобренным матушкой, и Эзра страшно злилась. Удивительно, но факт: из двух сестер ярче и красивее была старшая, но женихи почему-то увивались за младшей, невысокой, полнотелой и зачастую не к месту прямолинейной, как рельса.

— Тесса, свидание в шесть, — объявила Арона. — Не смей красить губы.

— Угу. — Мысленно я ругнулась. Ужасно хотелось дочитать «Гадкого утенка», но меня ожидал поход в парк с сестрой.

С момента взросления в нашей семье я исполняла роль заумной дурнушки, сопровождавшей сестер в качестве дуэньи. Домашние искренне полагали, будто на меня позарится только отчаянный оптимист или истинный слепец. В мою личную жизнь не вмешивались, лишь бы не спугнуть простака, решившего за мной приударить, но Арону с Эзрой держали в ежовых рукавицах.