Любовь к драконам обязательна

— Угу, двадцать пять лет назад, — объявила она генеральским тоном и решительным шагом направилась к секретарскому столу. Заставив меня неловко поджать ноги, заглянула под крышку:

— Из «Лебединой песни»? Что-то обмельчали нынче невестушки. Раньше прямиком на королевской кухне заказывали.

— Так, может, сейчас еще принесут… из королевской кухни? — растерялась я.

— Вряд ли. Они обычно от свахи косяками ходят, — выказала удивительную осведомленность счетоводша и вдруг самым нахальным образом извлекла трофейные обеды из-под стола. — Ладно, новенькая. Сегодня я займусь благотворительностью и заберу еду, но потом справляйся уже сама."

"Хороша благотворительность! Вместо того чтобы бедного личного стажера чем-нибудь одарить, его дерзко ограбили и унесли ресторанные вкусняшки! Я огорченно проследила, как она утаскивает одурительно пахнущие подношения.

— Госпожа счетовод, ну оставьте хоть куриное крылышко… — сама от себя не ожидая, простонала я.

Грабительница оглянулась через плечо, смерила меня тяжелым взглядом и вытащила из одной корзинки коробку с шоколадом.

— Держи, — протянула мне, — сладкое помогает думать. Тебе явно не помешает. Можешь не благодарить.

Удивительный народ! Обокрали, непрозрачно намекнули на скудоумие и еще рассердились, что не сказала «спасибо».

Она удалилась, ловко придержав дверь ногой, чтобы не защемить корзинки. В открытое окно улетали последние аппетитные запахи. Чувствуя себя голодной и обделенной, я достала из ридикюля из-под тапочек бумажный сверток с помятыми сандвичами и принюхалась к скромному обеду. Явно не курица в чесночном соусе, да и лежат в сумке второй день, но я так голодна, что съела бы дракона, живого и шипящего, если бы его хорошенько поперчили.

Едва зубы вонзились в повядший сыр и размякший хлеб, как Элрой с очередной стопкой папок возник в приемной. Он уставился на надкусанный бутерброд с таким искренним омерзением, словно я обгладывала зажаренную лапку его ручного дракона Ральфа. Столько времени с собеседования прошло, а кличку до сих пор помню, и она по-прежнему стойко ассоциируется с мужским достоинством шефа.

— Вы едите? — вкрадчиво уточнил он, как будто глазам своим не верил.

От страха я проглотила отхваченный кусок не жуя и промычала:

— Время обеденное…

— Не выношу, когда в кабинете пахнет едой, — прокомментировал шеф.

— Это ваши будущие жены едой навоня… напахли… нараспространяли неприемлемых запахов, — попыталась защититься я.

— Простите? — нахмурился Таннер.

Он там не слышал, как бедный личный стажер отбрыкивался от гарема?! Даже грабительница с первого этажа услыхала и прискакала, чтобы отжать трофейные обеды!

— К вам приходили девушки. Принесли поесть, а потом… унесли.