Любовь к цветам и маникюру

И опять один мальчик был маленьким и щуплым, а второй – крупным, не полным, но явно выше первого.

Если с мелким мальчиком Оля еще не была близко знакома, то второго они с папой знали. Отцы даже кивнули друг другу. Вторым мальчиком был Иван. Ольга с Иваном ходили в одну группу в детском саду. Сейчас Иван стоял насупившись, один глаз сиял ярким фингалом.

Щуплый мальчик тоже стоял насупившись, хоть фингалами и не светил, его мама стояла молча, глядя в окно и как будто не обращала внимания на сына.

– Так, начнем с девочек! – объявила завуч, выходя из кабинета, – прошу!"

"Уже в кабинете у завуча, увидев эту самую Анжелику, которая была раза в два больше и тяжелее Ольги, и ее мать, расфуфыренную даму с изрядным количество лишних килограммов на теле, папа спросил, обращаясь к завучу:

– Татьяна Васильевна, а Вы тоже верите, что моя дочь, – отец показал на свою маленькую, как Дюймовочка, дочь, – могла просто так избить эту девочку? Может, мы выслушаем оппонентов, прежде, чем ругать только мою дочь?

Папа уже знал истинную причину драки. Оля все ему рассказала дома и даже была им похвалена за то, что заступилась за свою новую подружку, но сейчас папа хотел, чтобы завуч разобралась в ситуации, а не обвиняла только его дочь.

– Ваша мерзавка избила мою дочь! Порвала ей новое платье и сломала красивую резинку! В чем тут разбираться? Оплатите нам это все и будем считать, что конфликт исчерпан! – заявила мама Анжелики.

О том, что и платье Оли было порвано, дама не думала.

Похоже, завуч и сама понимала, что маленькая и худенькая Оля не могла просто так кинуться на эту крупную девочку, а потому произнесла:

– Хорошо, давайте выслушаем! Анжелика, давай начнем с тебя!

– Я зашла в туалет, а там эта мелкая!

– Оля! Ее зовут Оля! – поправила завуч.

– А там эта Оля! Она сказала, что я не Анжелика, а Анжелка!

– Вот! Слышите! – взвизгнула опять ее мать, – она первая начала!

– Оля? Это правда? – завуч перевела строгий взгляд на Ольгу, – почему ты так сказала Анжелике?

– Потому что она дразнила мою подругу Василису. И это Анжелика первая начала! Василиса плакала там, в туалете, а я услышала. Она, – Оля кивнула в сторону Анжелики, – называла ее котом Васькой и дразнила, что она бездомная.

– Ясно! – завуч вздохнула, – Анжелика, это правда?

– А если эта Васька, правда, тощая, как бездомный кот, что ж я виновата что ли?

– Анжелика, ты разве не знаешь, что обзываться нехорошо? – завуч смотрела строго, – тебя же девочки не обзывали?

– Что? Вы хотите сказать, что это моя дочь виновата, да? – взвилась мать Анжелики, – да я на Вас в ГОРОНО пожалуюсь! Вы еще не знаете, с кем связались! Анжелика, пошли отсюда! Они еще пожалеют!

Мать, схватив свою дочку за руку, поволокла ее из кабинета завуча.