Любовь - яд

Молодой лейтенант зорко окинул взглядом купе, заметил ребенка, потом перевел взгляд на меня. Наконец-то посмотрел на Артура.

— Ваши документы, пожалуйста.

Артур достал паспорта, ободряюще посмотрел на меня и протянул документы лейтенанту.

— Пожалуйста.

Полицейский долго смотрел на паспорт Артура, потом на мой, потом бросил взгляд на Танюшку. От напряжения меня колотило и я сплела пальцы, чтобы не видно было, как дрожат мои руки. Лейтенант молчал, снова и снова смотрел на документы. Потом на нас.

— Куда едем?

— В столицу. Должность новую получил, вот переезжаем с семьей.

Полицейский бросил взгляд на наш единственный чемодан.

— Переезжаете? А что вещей так мало?

Я судорожно глотнула воздух.

— Так я уже все перевез на грузовике товарища, а теперь вот самое драгоценное в комфорте везу.

Артур усмехнулся и лейтенант, как ни странно, тоже.

— Да, драгоценней не бывает.

В этот момент к нему подошел еще один полицейский:

— Ну что у тебя? Чисто?

Я снова напряглась. По моей спине градом стекал пот.

— Чисто. Ничего. Как и вчера.

Лейтенант повернулся к нам.

— Девочка, мальчик?

— Дочка, — с гордостью сказал Артур.

— И у меня дочка. Береги драгоценности. Счастливого пути.

Он вышел и захлопнул дверь купе. Мы все еще молчали, а меня начало трусить с такой силой, что зуб на зуб не попадал. Когда поезд снова тронулся, я зарыдала, громко, истерически. Задыхаясь, захлебываясь. Артур бросился ко мне, прижал к себе сильно, до боли в костях.

— Ну что ты, милая? Что ты? Все. Все позади. Тише.

Он целовал мое лицо, мои руки, глаза, волосы, что-то шептал, а я его не слышала. Я просто прижималась к нему всем телом и дрожала как осиновый лист на ветру.

***

— Я закрываю это дело.

Пунцовый как рак, с нервно подергивающимся взглядом Фомин смотрел на своего непосредственного начальника.

— Что значит закрываете? Мы их уже третьи сутки ищем. Парни с ног сбились. Побег из тюрьмы. Из моей тюрьмы. Да я найду их и лично расстреляю.

— Успокойся, Гришка, уймись. На вот. Почитай на досуге. У Чернышева влиятельные покровители и они нашли то, чего следаки разгильдяи так и не нарыли. Им бы повесить обвинение, да дело закрыть, чтобы ""висяка"" не было.

Начальник протянул папку Фомину:

— Чернышев невиновен. Да и нет его уже на территории страны. Поверь мне. Они уже далеко.

***

Через десять часов мы сели на самолет. Вместе. Втроем. Но я успокоилась лишь тогда, когда мы благополучно приземлились в Британском аэропорту. Я вдруг, неожиданно для самой себя спросила у Артура:

— Как мы поженимся, если по документам мы и так женаты?

Артур посмотрел на меня и вдруг тихо и на полном серьезе ответил:

— Мы обвенчаемся.

В этот момент проснулась Танюшка и громко и требовательно заплакала. Она проголодалась. Жизнь продолжается. Жизнь прекрасна. В ней больше нет яда.