Любовь - яд

Ни старушка с ярко фиолетовой шевелюрой, ни молодая женщина в татуировках не могли быть Галиной Новицкой. Меня встретила косметолог и увлекла в кабинет пахнущий спиртом, маслами и кремами для лица. На соседнем топчане лежала женщина с закрытыми глазами и в наушниках. Как только мы вошли, она открыла глаза и пристально на меня посмотрела.

— Эльза, оставьте нас на час как я и просила. Это та женщина, с которой я должна была встретиться.

Теперь настал мой черед удивляться.

— Это вы?

Миниатюрная, очень симпатичная и довольно молодая пациентка не могла быть Галиной Новицкой, которая в моем представлении, несомненно, была холеной дамой со старомодной прической, средних лет и уж точно непривлекательной.

— А это ты, — тихо сказала она и посмотрела на меня бархатными карими глазами, не с высока, но явно оценивая. Я была поражена. Мать троих взрослых детей, она казалась очень тоненькой и хрупкой, ее модная короткая стрижка делала ее моложе своих лет. Несомненно, Новицкая очень красивая женщина. Герман просто идиот, как он мог изменять ей со мной.

— Удивлены?

— Очень, — призналась я, — я представляла вас совсем другой.

— А вот ты именно такой и была в моем представлении. Впрочем, я лгу. Я знаю тебя в лицо. Присаживайся, Эльза принесет нам кофе. Ты куришь?

— Уже нет.

— И я бросила.

Мы снова рассматривали друг друга, и мне стало неловко. Одно дело знать об эфемерной жене своего любовника, а другое лицезреть ее и беседовать. При том отрицательных эмоций Новицкая у меня не вызывала и это смущало еще больше."

"— К делу, — сказала она, — у нас мало времени. Я уже знаю, что все, что ты сказала правда, и тебя держат на коротком поводке. У нас ровно сорок пять минут. Именно столько, сколько длиться сеанс у косметолога. Через пятьдесят минут Гоша зайдет сюда и увидит меня. Мне бы этого не хотелось. Он меня знает в лицо. Рассказывай и не лги. Я почувствую подвох, я хорошо выучила людей, Инга. Если ты хочешь чтобы я помогла тебе — заставь меня поверить.

И я рассказала. Рассказала ей все. Не скрывая ни малейшей подробности. Начиная с того самого момента когда умер мой сын. Новицкая не перебивала, она слушала молча и очень внимательно. Когда я закончила, женщина не смотрела на меня, она прикрыла глаза, и казалось, погрузилась в свои мысли. Я не знала, верит ли она мне, а от волнения меня снова начало тошнить. Я стойко терпела приступ токсикоза, но видимо очень побледнела, не выдержав, я все же выбежала в туалет, а когда вернулась Новицкая уже сидела в кресле и пила воду со льдом.

— Ребенок от Германа? — спросила она, глядя прямо мне в глаза.

— Нет, ребенок от того человека которого я люблю. Если Герман узнает — заставит сделать аборт.