Любовь. Измена. Развод

Белова же, совсем другое дело. Ее покорная натура заходит настолько, что раз за разом хочется ставить ее на колени. Осязать ее легкий страх. Давать свободу своим демонам...

Единственное, что теперь напрягает - Надины фантазии о любви. Она с чего-то решила, что раз у нас будет ребенок, я брошу свою жену.

Святая наивность.

Света — это абсолютно другое. Неподдельный оригинал женщины. Надя — обычный суррогат.

Само собой, Надьке выгодны эти отношения независимо от формата. Девка из семьи алкоголиков. До встречи со мной жила в общаге Медакадемии. Красивая и нищая. Поэтому и благодарная. Во всех смыслах.

Это приятное чувство, когда тебе заглядывают в рот и пищат от восторга. Когда ты можешь делать с человеком все что захочешь, а он будет продолжать тебе покорно улыбаться.

Надя любит мои деньги, любит свою новую жизнь, которую явно не хочет потерять, любить подчиняться, а я люблю то чувство вседозволенности, что появляется, когда она рядом. Это прекрасные, взаимовыгодные отношения.

Я заметил ее в баре, Света и правда в ту ночь улетала в Питер.

Таких, как Надя, просчитываешь сразу. Я и не ошибся.

Милая, провинциальная, нетронутая девочка, ищущая хорошей жизни. Старательно стремящаяся найти замену своим маргинальным родителям. Она нуждалась в крепком плече. И я ей его дал. Взамен получил все, чего мне не хватало.

Правда, сам себя поймал, когда она залетела. Пару раз не предохранялись. О том, что она беременна, узнал только на четвертом месяце. Она сама сказала, так бы я и не заметил. Никогда не интересовался, что у нее там происходит. Загружать мозг подобной ерундой - самоубийство.

Сначала хотел отправить на аборт, а потом Миша, мой старый дружок, посоветовал посмотреть на ситуацию под другим углом. Я и посмотрел. Ребенок, в конце концов, рано или поздно мне будет нужен. В итоге, потащил ее на амниоцентез*. Нужно было удостовериться, что ребенок мой.

Света чисто физически выносить его не сможет, да и не хочу я превращать ее в дерганую бабу с младенцем на груди. Просто не представляю ее матерью. Она женщина-богиня, а не инкубатор.

Зато Белова — отличный вариант, средства на то, чтобы дать хорошее будущее ребенку, у меня есть. Если что-то пойдет не так, я всегда смогу просто вышвырнуть ее куда подальше и забрать малого.

И вроде же давал понять, чтобы не отсвечивала. Но дурость для нее превыше. Что ж, пусть теперь огребает, раз молодость берет свое.

Жену я не брошу. Я лучше сдохну, чем буду жить без нее.

— Так это правда, Илья?

Мать возвращается в палату. Бледная.

— Она же беременна. Света все знает, это она ее сюда привела.

— Я в курсе уже. Ты чего от меня хочешь? Пришла читать нотации? Опоздала лет на пятнадцать.

— Сынок, я просто беспокоюсь за тебя.

— Вот этого не нужно. Езжай домой. Дня через три я отсюда выпишусь.