Любовь и прочие яды (СИ)

Хочешь жениться на Келлер?

Парень поморщился, а меня вдруг озарило:

– А ведь она наверняка действительно внебрачная дочь какого-то аристократа, как хвалится… Если рецепт этой дряни передавался из поколения в поколение, значит, и ее мамаша этим же методом пользовалась.

– А она хвалится, что дочь аристократа? – удивился Винсент.

– Не меньше герцога! – подтвердила я.

– Отчаянная девица…

– Почему?

– Все тайное рано или поздно становится явным, – проговорил маг, серьезно посмотрев на меня, как будто на что-то намекал. – И вот если Келлер действительно дитя приворота, да еще и герцогских кровей, и об этом узнают, то маменька ее головы не сносит, а девицу саму запрут в какой-нибудь глуши, а лучше выдадут замуж побыстрее за сговорчивого мелкопоместного аристократа. Хотя после произошедшего с тобой, боюсь, жизнь ее окончится не в глуши, а в темнице.

– Что ж, самое время это проверить, – пробормотала я.

Винсент кивнул и, кинув на стол несколько монеток с очень щедрыми чаевыми, поднялся.

Надеюсь, Грогон в хорошем настроении, потому что после нашего визита оно может только испортиться.

23

Преподаватели Академии жили в отдельном жилом корпусе. Это было четырехэтажное строение, слишком большое для всех имеющихся преподавателей. И слишком шикарное, если честно. Еще и избыток площади предполагал повышенный комфорт – педагоги жили, занимая по два, а то и три жилых блока.

Вот ректор, например, вообще занял весь последний этаж.

Был девятый час вечера, время не так чтобы позднее, но явно неподходящее для рабочих визитов. И вообще, очевидно, что Грогон ждал не нас, а кого-то более близкого, потому что на мой уверенный стук раздалось:

– Заходи!

Мы с Винсентом переглянулись, но заходить не рискнули, а потому я, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула через дверь:

– Нет уж, лучше вы к нам!

Некоторое время ректор молчал. Видимо, обдумывал предложение. Мы с Винсентом снова переглянулись. По глазам парня я догадывалась, что жениться на Келлер ему казалось уже не такой плохой идеей. В отличие от встречи с ректором, который ждал явно не нас и наверняка вообще рассчитывал на более приятное времяпрепровождение. Я же надеялась, что ждал он не любовницу, потому что мне тогда будет ужасно неловко перед всем Грогоновским семейством.

Наконец, дверь распахнулась, и перед нами предстал уважаемый ректор нашей академии с видом таким многообещающим, что даже мне захотелось женить Винсента на Келлер.

– Так… – исчерпывающе произнес ректор, скрестив руки на груди.

Одет он, кстати, был в не до конца застегнутую рубашку с закатанными до локтя рукавами, и домашние мятые штаны.