Любовь и прочие яды

– Мари, предлагаю оставить голубков дальше разбираться в их сложных отношениях, а самим позавтракать. Скоро начнется первая пара, и не знаю, как вы, а я Соруса на голодный желудок терпеть не готов.

– Мы уже закончили, – заявила я, направляясь обратно в столовую.

В спину мне раздалось многозначительное хмыканье Винсента, как будто бы ему было что сказать на эту тему, но он решил отложить. Вот ведь противный маг!

* * *Завтракали мы в торжественном молчании. Я обиженно сопела, Мари делала вид, что ничего не произошло, Винсент кидал на меня странные взгляды, и только Логан, как обычно, пытался слиться с окружающим пейзажем.

Но все это, конечно же, отошло на второй план, когда началось очередное внеплановое занятие со свирепым Сорусом.

Начало урока все адепты ждали с трепетом и некоторым ужасом. Первая встреча с Сорусом оставила неизгладимое впечатление, а потому надеяться на снисхождение от него было глупо.

Это был второй предмет на моей памяти, в котором аудитория заполнялась с конца на начало: никто не хотел оказаться перед носом у Соруса. Казалось, еще чуть-чуть – и между столами первых рядов ветер погонит перекати-поле. Даже Мари и Логан оказались проворнее меня! Пока я беспомощно хлопала ресницами, ища, куда бы спрятаться, парочка заняла последние безопасные места.

Пришлось выбирать: или унижаться, втискиваясь в один из переполненных рядов, или понадеяться на везение. За спиной хлопнула дверь, и по изменившимся лицам одногруппников я поняла: явился Сорус. Так что ситуация решила за меня, и я со вздохом опустила сумку на первый стол. Прятаться бессмысленно.

Свирепый Сорус сегодня был не более дружелюбен, чем в прошлый раз. Он только вошел, а мы все уже грустно вздохнули: по преподавателю было видно невооруженным глазом, что ничего хорошего нас не ждет.

Преподаватель кинул папку с бумагами на стол, и громкое «бах!» в идеальной тишине аудитории было оглушающим. Сорус окинул внимательным взглядом адептов, а потом как будто неожиданно заметил меня за первым столом.

– Ты из подхалимов или отчаянных? – спросил он, как-то нехорошо прищурившись.

– Простите? – не поняла я.

– Все твои одногруппники трусливо и благоразумно отсели подальше. И только ты сидишь впереди.

– Это плохо? – удивилась я.

– Я не люблю выскочек, милочка. А ты, судя по яркому цвету волос, крайне жаждешь обратить на себя внимание. Даже за первый стол села.

– Пришла последней, – охотно пояснила я.

– Могла бы забиться куда-нибудь в угол, – предложил Сорус.

– Мне пересесть? – приподняла бровь.

– Бесполезно, я тебя уже запомнил.

Я от такого обращения растерялась, но тут неожиданно выяснилось, что я пришла не последней! Кое-кто вообще опоздал на пару.