Любовь и прочие яды

Парень усмехнулся:

– А может, все, что ты видела, немного не то, чем тебе казалось?

Я хотела спросить, с чего это он взял, но на парня налетела Мари. Повиснув на шее у Логана, она звонко чмокнула его в щеку и требовательно спросила:

– О чем это вы тут шушукаетесь без меня?

– Говорю Хель, что ей не стоит расстраиваться, потому что никто из нас не сомневается в ее добродетели, – не моргнув глазом соврал Логан.

Но Мари даже не заметила мое растерянное выражение лица, лишь подхватила с жаром:

– Да-да! Конечно! Не слушай этих языкастых куриц, мы в тебя верим и тебя любим! Да, Винсент? – обернулась она к магу, который решил, что время уединения окончено и можно подойти.

– Все верно, – кивнул Руэда, приобняв меня за талию.

И, кажется, только сейчас я впервые в жизни почувствовала, какая широкая, горячая ладонь у парня, как бережно он обнимает меня и как крепко держит – просто так не сбежать.

Так кто же прав?

* * *День был полон интересных открытий во всех отношениях. Некоторые люди, которых я, в общем-то, считала если не друзьями, то хорошими знакомыми, внезапно оказались очень даже внушаемы. Другие, кто всегда казался мне склонным к предрассудкам, проявили чудеса объективности. Сплетничали вообще все, вопрос был лишь в том, чью сторону занимали сплетники. Впрочем, пока мне казалось, что голоса непричастных и любопытных распределялись половина на половину.

Но, удивительное дело, меня внезапно почти не беспокоило, что там шепчут за моей спиной. Точнее, не так. Во-первых, я же леди, а леди игнорируют такие незначительные мелочи, как слухи. А во-вторых, сегодня у меня было занятие поинтереснее, чем прислушиваться. Я приглядывалась!

Весь день я присматривалась к Винсенту и пыталась увидеть то, о чем говорил Логан. И, кажется… видела? Это было так легко, так естественно, так непринужденно, что за всеми событиями прошлых недель мне даже не приходило в голову обратить внимание.

Он придерживал мне дверь и, когда я проходила вперед, мимолетно касался ладонью моей талии. Забирая из рук мою сумку, проводил пальцами по тыльной стороне ладони. Слушая лекцию, клал руку на спинку стула за моей спиной, чтобы, когда я откидывалась, приобнимать меня. Впервые за время нашего общения, да что там, впервые за всю жизнь, я вдруг поняла, что каждое мимолетное прикосновение, каждый задумчивый взгляд бездонных синих глаз, каждый поворот головы в мою сторону – все это кое-что значит.

И даже так: ЗНАЧИТ.

Значит, что Винсент Руэда смотрит на сиротку из приюта в безнадежно бесформенном ученическом платье с пережженными дешевой краской волосами и с дешевой косметикой. Смотрит и видит меня. Меня настоящую."

"И от этой мысли, точнее от осознания этой мысли, в груди словно распускался огненный цветок, заставлявший щеки алеть.