Любовь и магия

Что же с ней случилось?»

Красавица вновь застонала. Армандо сбегал за плащом, но, прежде чем укутать незнакомку, на мгновение замер. Он не смог удержаться, чтобы еще раз не полюбоваться юным телом.

«Fumantem carnis!» – произнесла бедняжка в бреду отчетливо и громко, но глаз так и не открыла.

Армандо поспешно укутал безжизненное тело плащом и бережно поднял с земли.

– Теперь нам придется искать другое пристанище. Не оставлять же ее здесь.

Буланый тряхнул головой и негромко заржал.

В деревне

Домик выглядел невзрачным и ветхим, как и все прочие в деревне. Армандо обнаружил поселение лишь под утро, проплутав по лесу всю ночь. Хозяйка, старая женщина с морщинистым лицом, отворила двери не сразу. Поначалу Армандо долго убеждал ее пустить их на постой, поясняя, что израненной девушке нужна помощь. Но и эти слова не разжалобили хозяйку. Лишь услыхав, что путник готов заплатить, женщина нехотя открыла дверь.

– Не те у нас места, чтобы бродяг приваживать. Нехристи да разбойники кругом.

– Мы не причиним зла. Моей спутнице нужна помощь.

– Любовница твоя? – Старуха хитро прищурилась. – Клади на постель.

– Нет, что вы. – Щеки юноши зарумянились. – Я вижу ее впервые.

Улыбка хозяйки тут же исчезла. Взгляд стал подозрительным. Она подошла к столу, что-то с него взяла и спрятала за спиной. Армандо опустил безжизненное тело на мятую постель.

– Я ищу отца Фабио, у меня к нему послание от епископа, а девушку я нашел в лесу, у ручья. Она была без сознания.

– Отец Фабио – достойный человек. – Хозяйка выпятила нижнюю губу. Было видно, что она немного расслабилась. – И что же надо епископу от Фабио?

– Не епископу, а мне. Я везу рекомендательные письма. Епископ – старый друг моего отца, он посылает меня к Фабио в услужение.

– Ах, вон оно что. – Волнение старухи и вовсе исчезло. – Тогда ты выбрал правильный путь, сынок. Люди Фабио занимаются праведными делами. Чистить нашу землю от скверны – дело благое.

Старуха не спеша опустилась на скрипучий табурет.

– Fumantem carnis!

Слова несчастной девушки произвели сильное впечатление на старуху. Пожилая хозяйка взвизгнула и вскочила на ноги, опрокинув табурет. Он с грохотом вылетел на середину комнаты. Армандо с удивлением посмотрел на нее. Она замерла, вытянув правую руку вперед, пальцы сжимали огромный нож, который старуха все это время прятала за спиной. Прикрывавший голову платок распахнулся, волосы растрепались, глаза неистово блестели.

– Ты лжец! Убирайся и уноси эту тварь! Tabula Matres[2] не место в моем доме!

Армандо попятился, невольно прикрыв собой лежащую без сознания девушку:

– Что случилось? Почему вы мне не верите?

– Я же сказала – убирайся. Ты не можешь быть другом епископа.

– Я не лгу вам! Поверьте! Не гоните нас!

Не ответив на вопрос Армандо, старуха посмотрела в окно.