Любовь и магия

Оборотень уже затапливал печь и изрядно шумел, но Леслав даже ухом не вел, хотя обычно мышь по полу пробежит – он и то подскакивает. Стало быть, нашему хозяину мой побратим доверял. Меня волк уложил на этот раз на печи и возражений слушать не пожелал, хотя занимать лучшее место в доме было мне ужасно неловко.

Я несколько минут, незамеченная, наблюдала за сноровисто двигающимся по избе зверем, а затем он поднял на меня глаза:

– Доброе утро.

– Доброе, – растерянно подтвердила я.

– Как спалось? – подошел поближе он, втягивая носом воздух.

Я села, спустив ноги вниз. После разморенного тепла постели сразу стало зябко.

– Хорошо. В тот раз тоже хорошо было.

– Вот и славно, – откликнулся он, стягивая меня на пол. – Буди своего братца и возвращайтесь.

Я кивнула и пошла было поднимать Леслава, но тут вспомнила, что забыла кое-что важное.

– Тебя как зовут-то? – спросила я оборотня. Надо было раньше поинтересоваться.

Он застыл и медленно обернулся ко мне. На его лице было выражение полного непонимания.

– Тебе зачем? – оторопело спросил он, кажется, не веря своим ушам.

– Ну как же… Дважды в твоем доме ночевала… Как можно не спросить имени хозяина?

Тот покачал головой и будто бы нехотя ответил:

– Яношем зовут.

Самое обычное имя, таких Яношей в любой деревне с пяток наберется. А мне думалось, что у такого чудища лесного и прозвание должно быть каким-то особенным и на рык похожим.

– А меня Кристиной, – представилась я в свою очередь. – Его вот Леслав.

Оборотень просто кивнул и вышел из дома. Выглянув в окно, я увидела, как большой серый волк неторопливо трусит прочь, петляя между деревьями. Провожать лесной хозяин нас не собирался, да и проверять, не учудили ли мы чего опасного в его жилище, тоже.

* * *На обратном пути Леслав был непривычно тих, даже рта лишний раз не открывал, и, только когда мы завидели каменную стену, что обводила город, побратим неожиданно произнес:

– Права ты была, Крыська, не он у нас бедокурит. Он, конечно, волк волком, сожрать кого хочешь может, но только он бы это сделал разве что с голоду, не стал бы над телами измываться. Да и зима в этот год теплая, дичи хватает, оборотень вряд ли бедствует, на кой ему за людьми гоняться?

Говорил друг верно, тощим Янош точно не казался, с голоду не пухнет.

– Чего ты от него первый-то раз так улепетнула? Нормальный вроде парень, хоть и зверюга…

Я передернула плечами, вспоминая, как очнулась в волчьем доме в прошлый раз.

– Ну… он зубами к горлу потянулся, – нехотя призналась я. – Как тут не струхнуть?

Леслав расхохотался громко, раскатисто – поди, и в городе услышали."

"– Ну так говорю же, зверюга. Ничего бы не сделал. Дала бы куснуть – он бы и успокоился. Вроде как признала, что он сильней, больше и не требуется. Это же волк. С ним нельзя по-человечески.