Любовь и магия

Она волшебная. Тильда сказала, пока я ношу ее при себе, со мной ничего не случится.

Он дунул – прозвучала тихая мелодичная трель.

– Как красиво, – шепнула Арнелла.

– Возьми ее.

Он встал с плетеного кресла, чтобы передать девушке свистульку, и Арнелла поднялась ему навстречу. На мгновение их пальцы соприкоснулись. Ансельма обдало жаром. Васильковые глаза Арнеллы широко распахнулись, на щеках заиграл румянец. Она поднесла подарок к губам. На лице госпожи Инессы проступила брезгливая гримаса: ведь свистульку только что держал во рту грязный шлезский солдат.

Почти поцелуй, сообразил Ансельм.

Глиняная птичка пропела для Арнеллы одну протяжную переливчатую ноту. Потом еще одну. Глаза девушки затуманились. Она опустила свистульку, вздохнула…

– Тебе пора на примочки, – сказала госпожа Инесса.

– Но, мама, я хотела показать Ансельму наш садик!

– Я сама покажу. Ступай. Ты же знаешь, как важно делать примочки вовремя.

– Мне придется целый час сидеть с мокрыми травяными лепешками на глазах, – пожаловалась Арнелла юноше. – Ты подождешь меня?

– Конечно!

* * *Госпожа Инесса повела Ансельма в сад, называя растения, встречавшиеся на пути: инжир, акация, коричник, лавр, туя, барбарис, терн, экзотическое дерево козо, хинное дерево, гуаява… Показала грядки с лекарственными травами, которыми бабушка пользовала Арнеллу.

– Зачем делать примочки, если они не помогают? – спросил Ансельм.

– Мы не можем сидеть сложа руки, а другого средства все равно нет, – ответила госпожа Инесса с ожесточением. – Арнелла должна верить, что однажды вновь обретет зрение.

«По-моему, она и так счастлива, – подумал Ансельм. – Уж точно счастливее вас, госпожа».

– Ты знаешь, что Раную основали рациане? – обернулась к юноше таланийка. – Когда-то на месте нашего квартала стояла вилла рацианского вельможи. От нее остался только столб, который ты видел на улице, да полуобвалившаяся лестница к морю. Мои предки построили этот дом на старом рацианском фундаменте. Под фундаментом обнаружились подвалы. Большая часть разрушена и засыпана. Но святилище Девы Аккарты сохранилось в целости. Мраморные барельефы, фрески, мозаика – такую красоту увидишь разве что в императорском Илориуме. Хочешь посмотреть? – Она прищурилась. – Или боишься?

Ансельм вспыхнул:

– Ничего я не боюсь!

Уже в следующий миг он пожалел о своих словах, но взять их назад постыдился.

Вход в подземелье скрывался на кухне. Дверца бурого дерева притворялась задней стенкой стеллажа с посудой. Ансельм помог госпоже Инессе отодвинуть стеллаж в сторону и, пригнув голову, вошел в открывшийся проем вслед за ней. Фонарь в руке черноволосой дамы высветил стертый камень лестницы и остатки резного орнамента на стенах.