Любовь и гром

В конце концов остались лишь Ангел, непринужденно сидящий на кровати, откинувшись на спинку, Билли, вернувшийся, чтобы отжать повязку, которой Кольт промокал рану, и Джослин, все еще стоящая посреди комнаты.

Кольт решил проигнорировать ее, надеясь, что она поймет намек и уйдет.

— Побыстрее, малыш, пока я кровью не истек. Ничего глупее он придумать не мог. Джослин собиралась уже уйти. Каким образом его ранили, она может выяснить позже. Ей вообще не следовало сюда приходить, если уж на то пошло.

— Вам обязательно нужен врач! — теперь она говорила более уверенно.

— Нет, черт побери, не нужен! — прорычал Кольт, осознав свою ошибку. — Это всего лишь… Что ты, черт побери, делаешь?

Но Джослин уже подошла к нему и протянула руку к повязке.

— Я хотела бы сама убедиться… Он снова оборвал ее.

— Оставьте, герцогиня. Всего лишь царапина.

— К черту. Кольт, с каких это пор ты стал таким упрямым малым? — произнес Ангел, поднявшись с кровати. — Почему бы тебе не позволить ей, раз уж ей так хочется? Известное дело, у женщин более нежные руки.

— То-то ты орал во всю глотку, когда Джесси извлекала пулю из твоего бока.

— Твоя сестра — исключение, — ухмыльнулся Ангел. — Пошли, Билли, он в надежных руках.

— Билли, вернись! — рявкнул Кольт, когда брат направился к дверям вслед за Ангелом.

— Но Ангел ведь прав, Кольт. Леди Джослин забинтует тебя гораздо лучше, чем я.

Кольту он был нужен вовсе не для того, чтобы наложить повязку, а как буфер. Неужели ни один из этих болванов этого не видит? Ясно, нет, раз дверь за ними закрылась, а он остался наедине с герцогиней.

— Кажется, я тебя предупреждал несколько недель назад, — спокойно проговорил он, тщательно стараясь не глядеть на нее. — Забыла?

— Нет, но сейчас это вызвано необходимостью, ты не находишь?

— Это всего лишь паршивая царапина, герцогиня…

— И тем не менее о ней надо позаботиться. А раз уж твои друзья и брат оставили тебя на милость моих нежных рук, почему бы тебе не позволить мне обработать ее и не прекратить быть… упрямым малым?

Его губы чуть дрогнули. Ее высокомерие вполне стерпело бы пару ругательств, но он вынужден признать: ее упорство достойно восхищения. К тому же он выяснил, что если смотреть в противоположный угол, то можно даже выносить ее близость. Не очень долго. Кроме того, к своему вящему огорчению, он обнаружил, что ему приятна ее забота. Конечно, так себя ведет любая женщина с раненым мужчиной, но она-то не должна возиться с этим лично. Ей есть кого послать вместо себя. Так почему она этого не сделала? И почему так отчаянно проталкивалась к нему в комнату?

— Что это тебе такого сказали, что ты вылетела из ванны, даже не вытершись как следует?

Джослин покраснела до корней волос.

— Тебе не положено этого замечать.